Свобода культуры

О влиянии Сети на человека разумного написано уже… Даже не знаю сколько. Но если в любом поисковике набрать что-нибудь вроде «Культура и Сеть» или «Влияние Сети на культуру», то немедленно вывалится огромное количество ссылок, преимущественно ведущих к всяким благоглупостям.О влиянии Сети на человека разумного написано уже… Даже не знаю сколько. Но если в любом поисковике набрать что-нибудь вроде «Культура и Сеть» или «Влияние Сети на культуру», то немедленно вывалится огромное количество ссылок, преимущественно ведущих к всяким благоглупостям.

Однажды меня занесло на съемки передачи «Культурная революция», в которых участвовал господин Виктюк, и сказал он тогда совершенно поразившую меня вещь. Никоим образом не умаляя достоинств господина Виктюка, не могу не отметить, что в Сети он разбирается слабо (оно и понятно, ведь это не его сфера интересов). Процитировать его я не в состоянии, но смысл его речей сводился к тому, что в интернете он никогда не был, но точно уверен, что это зло.

В студии было разгорелась дискуссия, но дело закончилось миром, то есть все участники спора решили сойтись на тезисе, согласно которому Сеть — это прежде всего инструмент для достижения разных целей, как дурных, так и благих. Другой вопрос, что при всей бесспорности этой идеи она неполна. Сеть — это, безусловно, инструмент. Но такой, который влияет на своего владельца. Согласитесь, человек с автоматом Калашникова ощущает себя совсем не так, как человек без АК. А Сеть не автомат, она существенно более разноплановая.

Долгое время Сеть (как инструмент) развивалась в условиях низкой пропускной способности «последней мили» и неразвитости мультимедийных возможностей домашних компьютеров. Поэтому вполне закономерно то, что в течение долгого времени по Сети распространялись преимущественно тексты. Ну и — с определенными ограничениями — изображения.

Я за всех говорить не могу, ибо все разные, но о своих впечатлениях рассказать в состоянии. Где-то к концу второго тысячелетия у меня полностью отпала потребность в библиотеках и сторонних источниках информации, благодаря Сети я получил возможность расширять запасы своих знаний в совершенно произвольном направлении, руководствуясь только своими интересами, а вовсе даже не набором книжек, представленных на книжных развалах.

Нет, безусловно, до сих пор в Ленинской библиотеке есть книги и тексты, которых нет в Сети, но… Во-первых, настолько малораспространенная информация мне бывает нужна редко, во-вторых, наверняка когда-нибудь все архивы Ленинки оцифруют (надо быть слабым разумом, чтобы этого не сделать), а в-третьих, читательские билеты в эту славную библиотеку никто не отменял, хотя потребность в ней резко упала.

Благодаря доступу к Сети я увлекся самыми неожиданными вещами просто потому, что у меня появился доступ к информации о них. Например, был у меня период интереса к творчеству товарища Гигера (Giger) — человека, разработавшего дизайн Чужих из одноименного фильма. Ну и скажите мне, как бы я мог себя этим развлекать без Сети? Я бы никогда в жизни ничего не узнал об этом славном деятеле. И подобного рода примеров у меня много.

Впрочем, это было только начало. Потом каналы стали немного шире, все в массовом порядке перешли на более быстрые модемы, очень вовремя появился и снискал огромную популярность музыкальный формат MP3. Младшее поколение наших читателей, наверное, и не представляет себе, как все раньше без него могли обходиться. А ведь еще несколько лет назад это было, так сказать, суровой реальностью. Захотелось сохранить музыку с компакт-диска? Никаких проблем: грабим ее в WAV-файлы весом по 200 мегабайт каждый. Между прочим, тогда винчестеры стоили несколько дороже, а не как сегодня — 65 центов за гигабайт.

В общем, по Сети стала неуклонно расползаться музыка. Разная музыка, очень разная. Удачные композиции никому не известных музыкантов за пару суток обретали многотысячную аудиторию, всевозможная альтернатива, авангард, электроника и прочие не относящиеся к мейнстриму музыкальные направления неожиданно оказались востребованными широкими массами.

Появление Napster и — вслед за ним — других пиринговых сетей еще больше ускорило процесс распространения музыки по интернету, потому как пользователю стало куда легче искать новые, еще неведомые ему композиции и их исполнителей.

Прошло еще некоторое время, и в народ пошел широкополосный доступ в Сеть. Ну, тут началось сплошное раздолье — и вот почему. Толстый канал в Сеть для конечного пользователя означал в первую очередь взрывной рост мультимедийного трафика. Фильмы, различные stream-сервисы… Вот я, например, пристрастился ночами смотреть по интернету телеканал РБК, и мне с него большое счастье. За шесть-восемь часов — то есть за «рабочую» ночь — я теперь гигабайта полтора-два обычно выкачиваю. По сравнению с GPRS, когда я вынужден был обходиться 20 мегабайтами за ночь, потому что больше просто не пролезало, — разительная разница, доложу я вам! Клипы и сетевое радио, телеканалы любых стран мира и видео откуда угодно — вот лишь неполный список того, что сегодня можно найти в интернете.

А между тем все это оцифрованные элементы культур различных стран и наций нашей планеты. И, в принципе, Сеть поставила их в равные условия (не без оговорок, но тем не менее). Нет, понятное дело, человек, который знает и любит только «Умца-умца, девочка-красавица» (это я не издеваюсь, в одном из регионов нашей необъятной страны мне довелось послушать шедевр исполнителя популярных песен регионального значения, и там была именно такая строчка), и в Сети будет сосредоточен на поиске такого вот… творчества.

С одной стороны, население интернета — это наиболее продвинутая часть обитателей планеты. С другой — было бы ошибкой считать, что среди наиболее продвинутых жителей планеты мало людей неумных: их, как и в любых других аудиториях, хватает.

Но! Пользователи Сети, способные самостоятельно делать что-то социально значимое, сейчас участвуют в родах некоей общей сетевой культуры, которая только-только начинает формироваться в нечто осмысленное. У нее уже есть все признаки, характерные для культуры некоего сообщества: своя музыка, свои фильмы, свои печатные, вернее, текстовые произведения, возникает своя мифология и даже языки (кстати, «Аффтар жжот» — это далеко не рунетовское изобретение, англоязычная Сеть тоже переживает нашествие сленговых неологизмов).

Что-то мне подсказывает, что схожие процессы протекают и в тех сегментах интернета, откуда по техническим причинам информацию черпать я не в состоянии, ибо нужных языков не знаю. Сеть стала плавильным котлом, где перемешиваются устремления и культурные особенности наиболее продвинутых представителей каждого народа. Данный процесс пока еще не очень заметен за пределами интернета, но это, скорее всего, вопрос времени.

В конечном счете, именно из Сети через десяток лет культурные инновации будут распространяться вовне, и лично мне было бы очень приятно, если бы то, что породит Рунет, и то, что породит англоязычный сегмент Сети, во-первых, было осмысленным, а во-вторых, было востребовано максимальным количеством людей во всем мире. Это не очень сложно, технические средства уже позволяют добиться нужного результата, дело за малым: надо победить малодушие и идиотизм, которые всегда были привлекательны для наименее вменяемой части населения мира. «Итак, господа?» (Клиффорд Саймак, «Схватка»).

Источник:
Журнал:«Upgrade»
Автор: Remo