Настоящее и будущее книгоиздания

Если экономические и технологические новшества 18 века стали импульсом для возникновения современного романа, что принесет нам 21 век? Ну да, мы дрейфуем от промышленного печатания к электронному воспроизведению – дешевому, быстрому и простому: салазки литературного производства смазаны таким веществом, которое практически полностью убирает всякое трение. От капиталистического рынка нового времени мы перешли к постмодернистскому, пост-капиталистическому базару, где деньги все больше становятся факультативными.Начнем с литературной притчи 21 века. 38-летняя Лайза Дженова из Бельмонта, Массачусетс, работала в в сфере здравоохранения. Однажды ей взбрело в голову стать писательницей, однако никак у нее не получалось увидеть свою книжку опубликованной – ни за деньги, ни за красивые глаза. Она училась в Гарварде нейрохирургии, но агента она себе найти не смогла. «Я сделала все, что обычно делают в таких случаях», — рассказывает она. «Я консультировалась с литагентами. Я связывалась с писателями и пыталась проникнуть в этот мир с черного хода. Я завалила редакторов и-мэйлами. Никто не хотел мной заниматься». Кончилось тем, что Дженова заплатила $450 компании iUniverse и опубликовала свою книжку, «Still Alice», за свой счет.

Дело было в 2007. В 2008 люди принялись читать «Still Alice». Не то чтоб толпы, но кое-кто почитывал, и тем, кому она попалась, книжка нравилась. В какой-то момент возник-таки агент – а затем и предложение от издательства Simon & Schuster; цена вопроса была в районе полумиллиона долларов. Сети Borders и Target включили книжку в каталог своих книжных клубов. В Barnes & Noble на книжку стали ставить пометку «Открытие года». 25 января «Still Alice» дебютирует в списке бестселлеров the New York Times на пятой строчке. «Ну это уж вообще ни в какие ворота не лезет, да?» говорит Дженова. «В прошлом январе я торговала своей книжкой с багажника машины».

Кое-что изменилось, и не только содержимое багажника Лайзы Дженова. Мы думаем о романе как о чем-то не связанном ни с какими обстоятельствами, существовавшем практически всегда, но на самом деле он был сформирован посредством денег и технологий настолько же, насколько гением творцов. Если закрыть глаза не несколько классических и дальневосточных прецедентов, роман в его современной форме стал практиковаться лишь в начале 18 столетия. И это не было случайностью, и произошло это не потому, что компания писак вроде Дефо, Ричардсона и Филдинга ни с того ни с сего решила, что мы должны читать длинные книжки о выдуманных людях. Это было одним из результатов не имевшей аналогов конфигурации финансовых и технологических обстоятельств. Появление новых промышленных методов книгопечатания означало, что отныне вы могли дешево печатать много книг; и современный капиталистический рынок принял такой вид, что на нем было легко торговать ими; наконец, впервые появился большой средний класс, относительно обеспеченный финансово; мало того, его уровень грамотности постоянно увеличивался – этот средний класс мог читать романы. Ну и раз уж все эти факторы сошлись, моментально нарисовались писатели вроде Дефо и Ричардсона – чтобы извлечь из ситуации преимущество.

Перепрыгивая обратно в начало 21 века: издательская индустрия находится в состоянии близком к катастрофе. Издательские дома – и не какие-нибудь, а гиганты вроде Simon & Schuster, Macmillan, HarperCollins, Doubleday и Houghton Mifflin Harcourt — только и заняты, что увольнением своих сотрудников. Random House претерпевает радикальную реогранизацию. Зарплаты замораживаются по всей индустрии. Расползаются слухи о банкротстве Borders; Barnes & Noble уменьшил количество рабочих мест на 100 – беспрецедентная мера за всю историю компании. Publishers Weekly предрекает, что 2009 станет «худшим годом для книгоиздательской индустрии на протяжении нескольких последних десятилетий».

Есть, однако, и другое мнение: книгоиздательский бизнес не умирает. Он эволюционирует, и так радикально, что мы с трудом сможем узнать его, когда конец этих процессов будет достигнут. Литература объясняет мир, но также и формируется этим самым миром, и мы сейчас проходим через одну из величайших экономических и технологических трансформаций с – ну да, с начала 18 века. Роман не останется тем же самым: он всегда был чрезвычайно чувствителен к новшествам, отсюда и название – novel. И вот сейчас он вот-вот опять себя обновит, трансформируется в нечто более дешевое, более дикое, более трэшеобразное, более демократичное – и обладающее колоссальным потенциалом, ни с чем не сравнимым.

Что происходит с книгоизданием?

Дело не в аудитории. Люди – они по-прежнему читают. Согласно исследованию National Endowment for the Arts, опубликованному 12 января, процент взрослых американцев, читающих литературу, на самом деле увеличился на 3.5% по сравнению с 2002 годом – и это первый рост показателей за 26 лет. Так что проблема не с этим. А с чем?

С экономикой – ясно как божий день. Самые разные бизнесы испытывают трудности. И никому не становится легче оттого, что новые медиа вроде видеоигр (увеличение продаж на 19 % в 2008 году!) конкурируют сейчас с книгами за наше время, отведенное на развлечения, и наш кошелек. У книгоиздательской отрасли гораздо более глубокие проблемы, пробелмы системного характера – и одна из проблем, — тот факт, что ее бизнес-модель развивалась на протяжении давно закончившейся финансовой эры.

Возьмем авансовую систему, при которой издатель платит автору невозвращаемый аванс за книжку. Если книжка не «отобьется» — как принято выражаться в среде издателей -, издатель попросту получит очередную порцию горького опыта. Другой пример: издатели отдают свой товар книжным магазинам на реализацию, что означает, что магазины могут вернуть нераспроданные книги обратно издателям за полную стоимость. Издатели платят оплачивают расходы на перевозку туда и обратно, плюс стоимость печати, да еще и умасливают торговцев. «Они печатают на порядок больше, чем сами понимают, что могут продать – чтобы создать нечто вроде эффекта Большого События, а затем все кончается тем, что половину книг они забирают обратно», говорит Сэра Нельсон, главный редактор Publishers Weekly. Эта система была создана во времена Депрессии для того, чтобы снизить риски самих авторов и книжных магазинов – и переложить их на издателей. Но риск – это то, что издательская индустрия может брать на себя все меньше и меньше.

Если вдуматься, доставка книжек туда-сюда по всей стране стала казаться феноменом, связанным с ушедшим 20 веком. Романы становятся чем-то слишком крупнотоннажным, слишком хлопотным – при том, что можно игнорировать их дорогостоящие бумажные оболочки и переселить их в другие формы — дигитальные. Устройства типа Sony Reader и Amazon’s Kindle уже обрели своих преданных сторонников. Google отсканировал более 7 миллионов книг в свою сетевую базу данных; согласно плану компании, отсканированы будут все, вплоть до самой завалящей книжицы, на протяжении ближайших 10 лет. Писатели записывают из своих книг подкасты, размещают их, глава за главой, в блогах. Четыре из пяти романов-бестселлеров в Японии в 2007 году отнсились к абсолютно новой литературно форме, которая называется keitai shosetsu: романы написанные – и предназначенные для чтения – на мобильных телефонах. По сравнению с временем и затратами на копирование цифрового файла и его доставку в любое место мира – а это, по сути, ноль целых хрен десятых – печатание книг на бумаге – это какой-то палеолит.

И говоря об авансах, книги также опережают другой вид бумаги: деньги. Эти самые романы-для-мобильных-телефонов, как правило, сочиняются любителями и размещаются на общедоступных веб-сайтах, и любителей таких миллионы, и никто из них не ожидает вознаграждения. Впервые в новейшей истории романы отдельно – доллары отдельно. Они циркулируют за пределами экономики, которая их породила.

Романы-для-мобильных-телефонов не обнаружены в Америке – пока еще – но у нас есть нечто аналогичное: фан-фикшн, написанные энтузиастами истории, основанные на вымышленных мирах и использующие персонажей, заимствованных из поп-культуры: из «Звездного пути», из «Джейн Остин», из «Сумерек» — да откуда угодно. В сети этого добра сколько угодно – достаточно, чтобы квалифицировать это как самостоятельную литературную форму – со всеми вытекающими. На Fanfiction.net выложено 386490 рассказов, романов и повестей – и это только в разделе, посвященном Гарри Поттеру.

Никакой печати и доставки. Никаких авансов. Вот в таком вот виде издательская индустрия, может быть, и выживет! Хотя – если уж вы можете публиковаться без бумаги и без денег, почему бы не публиковаться без издателей?

Суета сует, все суета

Когда Дженова достигла конца своих безуспешных поисков, она сказала первому литературному агенту, отвергшему ее: «С меня хватит: возьму да и опубликую его за свой счет». «Это я ему по мэйлу написала», — рассказывает она. Через пять минут у меня зазвонил телефон – это был он: «Не надо! Вы сами угробите свою писательскую карьеру – не успев даже начать ее!»

Так оно и есть: сказать, что вы автор, публикующийся за свой счет, было то же самое, что сказать, что вы нейрохирург, освоивший эту профессию самостоятельно. Но за последние пару лет издание за свой счет (vanity publishing – буквально «издаться из тщеславия, ради удовлетворения амбиций») стало делом вызывающим едва ли не уважение. Поскольку технические препятствия уменшились – вы можете за пять минуть сделать из файла в своем компьютере само-опубликованный роман, размещенный в хранилище на Amazon’s Kindle –и вот тебе позорное клеймо, всего делов-то. Автор фантастических мегаселлеров Кристофер Паолина начинал как автор, публикующийся за свой счет. После того, как Брюнония Барри опубликовала в 2007 году за свой счет роман «The Lace Reader», его приобрел William Morrow – и подписал с ней контракт на две книги – на $ 2 000 000. И тот факт, что роман «The Shack» Уильяма П. Янга был изначально опубликован за счет автора, не помешало ему впоследствии провести 34 недели в списке бестселлеров «The New York Times”.

Дэниэл Суарес, консультант по программному обеспечению из Лос-Анджелеса, послал свой техно-триллер «Daemon» 48 литагентам. Все без толку. Ну так он взял и опубликовал его сам. Помаленечку, потихонечку блогеры рассказывали друг другу об этом «Daemon» — и таки распробовали его. Кончилось тем, что оживление вокруг романа заметил Random House – и купил его, вместе с сиквелом, за несколько сотен тысяч. «Я правду думаю, что будущее за теми, кто так и поступает», — говорит Суарес. «Агентства будут отслеживать результаты продаж книг, опубликованных за счет автора, наблюдать за естественным отбором, на манер дарвиновского. Будут выживать сильнейшие. Толпа будет сама решать, чью рукопись ей принять».

Издание за свой счет перестало быть последним способ отчаявшегося графомана удовлетворить свои амбиции – и стало чем-то вроде выездных репетиций для театра. Это последяя волна веб-два-ноль-цунами, которая в конце конца должна дойти до самых отдаленных берегов книгоиздательской индустрии. После YouTube и Википедии идея о контенте, генерируемом пользователями, больше не кажется такой уж сумасбродной.

И на все это есть реальный спрос. Теоретически, издатели — это сторожа: они фильтруют литературу таким образом, что только лучшая литература попадает на печатный станок. Но Дженова и Барри и Суарес первоначально были отбракованы, что говорит о том, что в культуре существуют целые сектора, которые традиционная книжная индустрия обработать не в состоянии. Мы можем увидеть в буме издания за свой счет не только технологическую революцию, но также и культурную – аудитория поднимается, чтобы заявить о своих правах на то: она тоже хочет заниматься формированием вкусов — она тоже умеет это.

Рощица и джунгли

Так как: если экономические и технологические новшества 18 века стали импульсом для возникновения современного романа, что принесет нам 21 век? Ну да, мы дрейфуем от промышленного печатания к электронному воспроизведению – дешевому, быстрому и простому: салазки литературного производства смазаны таким веществом, которое практически полностью убирает всякое трение. От капиталистического рынка нового времени мы перешли к постмодернистскому, пост-капиталистическому базару, где деньги все больше становятся факультативными. И вместо новоиспеченного грамотного миддл-класса у нас есть глобальная аудитория, состоящая из миллиардов человек, с уровнем грамотности в 82% — и уровень этот растет постоянно.

Разместите куски этого паззла рядом, и картина сама собой станет очевидной: больше книг, написанных и читаемых большим количеством людей, часто за сущие гроши или совсем даром, циркулирующие в бесконечном разнообразии форм, физических и электронных, далеко за пределами глубоко эшелонированной издательской культуры Нью-Йорка. Старая издательская индустрия – неприступная, помешанная на контроле качества и относительная дорогая. Новая – копеечная, неразборчивая и не ограниченная бумагой, деньгами и институциональным вкусом. Скажем так – если Старое Книгоиздание — это крохотная, ухоженная рощица, то Новое Книгоиздание – это джунгли: им нет конца и края, в них нет хоженых путей, в них царит хаос, расцветают странные орхидеи, здесь полно сокровищ и черт знает сколько ядовитых сорняков.

Не то чтобы Старое Книгоиздание исчезнет – на сегодняшний день, по крайней мере, это, несомненно, лучший способ для авторов получить деньги и статус, в которых они нуждаются, чтобы выжить – но дальше оно будет перерождаться в какую-то радикально иную, симбиотическую форму – и станет всего лишь маленькой остроконечной верхушкой исполинской пирамиды. Если читатели захотят платить за старомодные аксессуары высшего сорта, они смогут получить свою литературу «по старинке»: тщательно отобранную, отредактированную лучшими специалистами и представленную в дизайнерской, укомплектованной согласно требованиям заказчика упакове. Но ниже будет широкая линейка других опций: моментальная распечатка, электронные издания для цифровых гэджетов, с соответствующей иерархией экспертной и любительской редакторской выборки. (Неоплачиваемые редакторы-любители уже вовсю орудуют в мире фан-фикшн, там их называют бета-ридерами.) Широкое основание пирамиды будет состоять из обширного суглинистого слоя бесплатной, неотредактированной, существующей исключительно в сетевом формате литературы, оцененной и ранжированной так же, как видео-ролики в YouTube – стараниями анонимных читательских масс.

А как будет выглядеть литература? Как фан-фикшн, она будет кишеть ссылками, она будет интертекстуальной до такой степени, что законы о копирайте придется растягивать, пока они не разорвутся к чертовой матери. Романы станут длиннее – электронные книги не связаны никакими физическими ограничениями объема, и они будут лоскутными и потенциально обновляемыми, как программное обеспечение. Мы увидим романы, которые раздаются понемножку, эпизодами, нарезаются как серии в телесериале – или как романы 19 века, печатавшиеся в журналах «с продолжением». Мы можем ожидать воцарения литературной культуры удовольствия и немедленного удовлетворения. Чтение с экрана как бы само подгоняет читателя: ты не слишком обращаешь внимание на язык, ты просто щелкаешь и щелкаешь себе курсором, проматываешь. Мы увидим меньше модернистской стилистической затейливости и больше чувств в духе любовного романа; мы увидим выосокскоростные нарративы огромной пропускной способности. Романы будут конкурировать за то, чтобы зацепить читателя с первого абзаца и удерживать его затем всеми доступными способами.

Все это не хорошо и не плохо; просто есть и есть. Книги будушего могут не соответствовать никаким традиционным критериям художествености, распространенным сегодня, — а могут не соответствовать только некоторым. Но если такая картина кажется вам тревожным предупреждением или трагическим пророчеством, оглянитесь в прошлое и попробуйте представить, как искренне и праведно люди презирали романы, когда те впервые возникли. Они считали романы вульгарными и безнравственными. И именно такими они до некоторой степени и были – и именно это было в них самое ценное: они шокировали, выбивали читателей из колеи, приучали их мыслить по-новому. И эти книги — тоже будут. Где-то там существует ответ мира авторов, издающихся за свой счет, Филдингу и Дефо, и мир этот, очень может быть, занят тем, что торгует своими книжками с багажников. Однако долго ему там стоять не придется.

Источник:
Афиша
Перевод статьи
Lev Grossman «Books Gone Wild: The Digital Age Reshapes Literature»