Откуда берутся гении

Гений есть явление исключительное, выбивающееся из общих правил, непонятное и настолько загадочное, что его природу трудно определить. Ведь определять — значит, ограничивать, а гений — существо, с одной стороны, демонстрирующее безграничную мощь сил и способностей, а с другой — полное самых невероятных противоречий.Гений есть явление исключительное, выбивающееся из общих правил, непонятное и настолько загадочное, что его природу трудно определить. Ведь определять — значит, ограничивать, а гений — существо, с одной стороны, демонстрирующее безграничную мощь сил и способностей, а с другой — полное самых невероятных противоречий.

Одна из загадок, всегда сопровождающих гения, — внезапность его появления на арене жизни в почти совершенном законченном виде. В попытках понять истоки и природу гениальности люди сломали множество копий. Одна из довольно распространенных точек зрения видит в гениальности своеобразное проявление безумия. Это отчасти связано с тем, что интеллектуальный и творческий заряд, излучаемый гением, намного превосходит уровень среднего человека. И у среднего человека на почве ревности и зависти появляется непреодолимое желание объявить гения сумасшедшим. Некоторые ученые прошлого столетия, поддавшись этому соблазну, попытались подвести под настроение агрессивных обывателей научную базу. Особенно прогремел труд Чезаре Ломброзо с красноречивым названием «Гениальность и помешательство». Автор книги не относится к противникам данного свойства и потому пытается найти его истоки в священных болезнях, насылаемых богами на людей определенного типа:

«Еще Аристотель… заметил, что под влиянием приливов крови к голове «многие индивидуумы делаются поэтами, пророками, прорицателями». Платон утверждал, что «бред совсем не есть болезнь, а, напротив, величайшее из благ, даруемых нам богами». Под влиянием бреда дельфийские и додонские прорицательницы оказали тысячи услуг гражданам Греции… Много раз случалось, что когда боги посылали народам эпидемии, то кто-нибудь из смертных впадал в священный бред и, делаясь под влиянием его пророком, указывал лекарство против этих болезней. Особый род бреда, возбуждаемого Музами, вызывает в простой и непорочной душе человека способность выражать в прекрасной поэтической форме подвиги героев, что содействует просвещению будущих поколений».

Подобную точку зрения разделяли такие разные люди, как Демокрит, Паскаль, Руссо, Гоген, Гейне. Она подкреплялась также анализом жизненных итогов многих великих людей, действительно не выдержавших испытания бременем гениальности и тронувшихся рассудком. Такая участь постигла Тассо, Свифта, Шумана, Генделя, Гофмана, Ницше, Чюрлениса. Но были среди гениев и те, кто обладал устойчивым умственным и душевным здоровьем: Платон, Моцарт, Гете, Кеплер, Лейбниц, Дарвин, Пушкин, Толстой (несмотря на все его кризисы и поиски), Рерих.

Другая точка зрения выводит гениальность на уровень проблемы богообщения. Древние римляне видели в гении Верховное существо, от даров которого зависит все течение жизни человека — ведь он и способствует появлению людей на свет, и определяет индивидуальность, и помогает правильно выбрать направление жизни. Свой взгляд на природу гения римляне во многом взяли у греков, которые обозначали этим именем дар богов, полноту душевных и умственных сил, а также пророческое начало. Свой Гений был и у Пифии, благодаря его влиянию прозревшей будущее, и у Сократа, которому Он (Гений) помогал проникать сознанием в тайны человеческих проблем и заранее предвидеть последствия своих дурных поступков.

Феномен гениальности тесно связан с состоянием вдохновения. Это вдохновение рождается изнутри гениального сознания, точнее говоря, даруется свыше и приводит гения к состоянию всезнания. Как сказал Отто Вей-нингер: «Гений есть тот человек, который знает все, не изучив ничего». Знаменитый физиономист Иоанн Каспар Лафатер ставил знак равенства между состоянием божественного вдохновения и гением. Внутренняя наполненность вдохновением приводит гения к глубокой внутренней вере в истинностьвсего, что он делает, отличающей его от обычного человека, который всегда ищет внешнего подтверждения.

Задумаемся — а все-таки каковы причины появления гения в данную эпоху, в данной стране? Четыре совершенно разных объяснения причины появления гениальных людей дают биологическая и историческая наука, психология и эзотерические учения.

Биология, точнее, генетика связывает появление гениев с факторами наследственности. Последние годы в мировой науке ведутся интенсивные исследования по обнаружению генов, ответственных за те или иные биологические и поведенческие программы в человеке. За один 1999 год были открыты гены материнского инстинкта, жестокости, сперматозоидов, мышц, чувствительности к боли, эпилепсии, артрита, сифилиса, авантюризма, наследственной глухоты, страха, самоубийства, курения, памяти. Множество ученых в разных странах ведут кропотливую и настойчивую работу по выявлению гена гениальности. Сегодня наука склоняется к тому, что какого-то одного-единственного гена, ответственного за рождение моцартов и рафаэлей, нет, а есть комбинация целого ряда генов и генетических программ. Много вопросов возникает в связи с весьма сложным механизмом непосредственной передачи гениальности — ведь все хорошо знают остроумное высказывание: «на детях гениев природа отдыхает». Большинство ученых полагает, что появление гения есть результат генетической и биологической работы многих поколений.

Совершенно иную картину дает историческая наука, утверждая, что своим творчеством гений отвечает на общественный запрос. Успешная реализация творческой программы гения и осуществление его миссии зависит от того резонанса, который встречают его идеи и открытия в обществе. Если резонанс есть, гений получает всемирное признание, нередко уже при жизни. Но если резонанс отсутствует, а гений не только по своему общему развитию (что и так очевидно), но и по своим идеям далеко опередил среду, тогда общество отвергает его, подвергает остракизму, осмеянию и, в лучшем случае, забвению. Причина, по которой один из гениев успевает получить признание при жизни, а другой обречен на лишения и забвение, остается в исторической науке до конца не раскрытой.

Психологическая теория гениальности исходит из его уникальной неповторимой природы. В. Шмаков считал, что главным признаком гениальности можно смело считать неповторимую оригинальность, самобытность, невыводимую ни из каких прежних открытий и достижений. Способности, качества и свойства гения, сочетания его интеллектуальных и нравственно-психологических черт образуют тот сплав качеств, который наилучшим образом подходит для выполнения высокой миссии гения. Это Же касается и психофизиологии гения. Исследовательница природы гениальности Е. Е. Лап-ценок пишет на эту тему следующее:

«Если мы обратимся теперь к решению вопроса — в чем именно состоит физиологическое отличие гениального человека от обыкновенного, то, на основании биографий и наблюдений, сделаем вывод, что по большей части вся разница между ними заключается в утонченной и почти болезненной чувствительности первого. Дикарь или идиот мало чувствительных физическим страданиям, страсти их немногочисленны, из ощущений же воспринимаются ими лишь те, которые непосредственно касаются их в смысле удовлетворения жизненных потребностей. По мере развития умственных способностей впечатлительность растет и достигает наибольшей силы в гениальных личностях, являясь источником их страданий и славы. Эти избранные натуры намного более чувствительны, чем простые смертные, а воспринимаемые ими впечатления отличаются глубиною, долго остаются в памяти и комбинируются различным образом. Мелочи, случайные обстоятельства, подробности, незаметные для обыкновенного человека, глубоко западают им в душу и перерабатываются на тысячу ладов, чтобы воспроизвести то, что обыкновенно называют творчеством, хотя это только бинарные и кватернарные комбинации ощущений».

Гениальных поэтов сравнивали с эоловой арфой. Блок, говоря о поэте подобного типа и уровня, видел его задачу в том, чтобы слушать голос мира, а потом преобразовывать творческий хаос вселенной в поэтический космос.

И все-таки наиболее полным и целостным взглядом на истоки гениальности является взгляд эзотерических учений, утверждающих, что феномен гениальности имеет Божественное Начало, которое в гении нашло идеальный проводник для своего выражения. Вот что писал об этом Лафатер:

«Кто замечает, воспринимает, созерцает, ощущает, мыслит, говорит, действует, создает, сочиняет, выражает, творит, сравнивает, разделяет, соединяет, рассуждает, угадывает, передает, думает так, как будто все это ему диктует или внушает некий дух, невидимое существо высшего рода, тот обладает гением, если же он делает все это так, как будто он сам существо высшего рода, то он есть гений. Отличительный признак гения и всех дел его есть появление; как небесное видение не приходит, а является, не уходит, а исчезает, так и творения и деяния гения. Не выученное, не заимствованное, неподражаемое, Божественное — есть гений, вдохновение есть гений, называется гением у всех народов, во все времена и будет называться, пока люди мыслят, чувствуют и говорят».

Эзотеризм утверждает, что гениальный человек — существо не от мира сего, независимо от того, рукоплещет ли ему мир в данный момент или, наоборот, освистывает его. Поэтому самое страшное преступление — это предать собственную миссию.

Отсюда очевиден вывод: искусственно создать гениев невозможно, ибо его родина — небо, Высший Мир, с велением которого он соотносится прежде всего. Попытки вырастить гения с помощью специальных усилий или даже прекрасного воспитания обречены на провал — вместо гениев они порождают злодеев. Это касается даже тех парадоксальных случаев, когда в качестве воспитателей выступают сами гении или выдающиеся таланты. Вспомним, что Нерона воспитал Сенека, а Александра Македонского — Аристотель.

Однако создать благоприятные условия для прихода гения вполне по силам человеческим. Для этого народ должен проникнуться волной творчества, как это, например, было в Италии в эпоху Возрождения. Будем надеяться, что и России все-таки суждено свое возрождение, а значит, и новые гении, ибо и прежде гениев у нее было немало.

Сергей Ключников
Газета Оракул № 4 (73) 2000 год.