Самое главное. Первая глава книги

Хотелось бы начать с самого главного, и я хочу сказать, что, по моему мнению, наш успех на этом пути полностью зависит от понимания нами той достаточно простой вещи, которая будет изложена ниже. Ведь она – это основа пути; это то, что будет поддерживать вас на нем, не давая уйти в сторону, не давая разрушить себя или сдаться. То понимание, о котором пойдет речь ниже, принесет вам бесконечное терпение, то есть позволит вам действовать сколь угодно долго, до того момента, пока вы сами ясно не увидите путь и не осознаете, что движение по нему – это единственное, что имеет смысл.«Мы ожидаем инструкций, обучения, проводников, учителей, а когда нам говорят, что никто из них нам не нужен, мы не верим этому. Мы становимся нервными, затем теряем веру и под конец сердимся и разочаровываемся. Реальная же помощь, которая нам действительно нужна, заключается не в методах, а в правильном указании. Если кто-нибудь заставит нас осознать, что необходимо освободиться от самозначительности, – это и есть реальная помощь».
К. Кастанеда «Сила безмолвия»

Итак, начнем!
Хотелось бы начать с самого главного, и я хочу сказать, что, по моему мнению, наш успех на этом пути полностью зависит от понимания нами той достаточно простой вещи, которая будет изложена ниже. Ведь она – это основа пути; это то, что будет поддерживать вас на нем, не давая уйти в сторону, не давая разрушить себя или сдаться. То понимание, о котором пойдет речь ниже, принесет вам бесконечное терпение, то есть позволит вам действовать сколь угодно долго, до того момента, пока вы сами ясно не увидите путь и не осознаете, что движение по нему – это единственное, что имеет смысл.

Так, что же это за простая и одновременно магическая вещь, которая обязательно приведет нас к успеху в изменении себя? Только, пожалуйста, не ждите ничего сверхъестественного и не разочаровывайтесь простотой того, что вы прочтете. Поверьте мне – это кажущаяся простота. Это, конечно, самая простая вещь на пути, но и самая сложная одновременно. Она есть, одновременно, и нечто совершенно необходимое в самом начале, и та цель, достижение которой есть высочайший триумф. Практически каждый, как ему кажется, понимает ее, но это понимание лишь слова, лишь иллюзия, ведь действительное понимание означает действие, а в соответствии с этим пониманием не действует практически никто.

Я говорю об отсутствии серьезного отношения к себе, об осознании бессмысленности самозначительности, о наличии критического подхода к своим мыслям, представлениям, чувствам, реакциям, ко всему тому, чем мы являемся, к тому, что составляет содержание нашего сознания.

Посмотрите, что происходит практически со всеми нами: мы берем в руки какую-то серьезную книгу – например книгу К. Кастанеды или Д. Кришнамурти – и начинаем ее читать. Что есть это наше ее чтение? Мы пропускает ту информацию, которая изложена в ней, через призму наших идей, взглядов, ценностей, и когда встречаем в этой книге нечто, противоречащие тому, что мы считаем незыблемым и абсолютно обоснованным, то мы просто не соглашаемся с тем, что в ней написано, а так как уверены в своей правоте, то есть, так как серьезно относимся к себе, то, чаще всего не утруждаем себя дальнейшими попытками разобраться. Очень немногие люди способны начать и постоянно действовать, исходя из той предпосылки, что абсолютно все, что они знают о мире не соответствует реальному положению вещей. Мало кто может поставить под вопрос все свои – даже самые укоренившиеся – взгляды, и сказав себе, что он, возможно, чего-то не понимает, продолжать изучение.

Однако подумайте сами, уважаемые читатели, что означает путь? Что означает просветление? Ведь это, в первую очередь, изменение, не так ли? Причем изменение абсолютно полное. А если вы будете придерживаться своих старых взглядов, даже, по вашему мнению, самых оправданных и очевидных, разве вы сможете действительно измениться? Разве, когда вы цепляетесь за них, вы не пытаетесь остаться прежним? Здесь необходимо понимать, что мы не хотим меняться, но к этому вопросу мы вернемся позже.

Я хотел бы рассказать вам одну небольшую историю.

Я считал его своим близким другом. Я знал его много лет, и к тому времени мы уже на протяжении нескольких лет читали К. Кастанеду и Д. Кришнамурти (и не только их) и пытались разобрать в том, что же такое этот путь, и идти по нему. Мой друг был достаточно умен и к тому времени уже многое понял, достиг определенных успехов в сновидении, от многого освободился и достаточно основательно разрушил свою систему ценностей. Могу сказать, что он разбирался в этой теме лучше, чем кто бы то ни было. В нем не было огня, он был мрачноват и немногословен, мало смеялся, но в нем ощущалась какая-то внутренняя твердость.

Мы не виделись какое-то время, а когда встретились, он сказал мне, что что-то там еще прочитал и понял, что такое книги Кастанеды. Он что-то объяснял мне о какой-то системе, об описании, сейчас я уже не помню точно, но тогда я достаточно ясно увидел всю условность точки зрения того идиота, книга которого попала в руки моего друга. Хотя философская концепция автора книги была достаточно стройной, это были лишь игры его интеллекта, просто философская болтовня.

Я спросил своего друга, откуда такая уверенность? Откуда столько однозначности, если ему известно, что для того, что-бы прийти к реальному пониманию и для того, чтобы достичь успеха в изменении себя, нужны многие годы, что мы лишь только начали. Я привел бесчисленное множество аргументов, но все было бесполезно, он уже не хотел слушать, ему уже было не интересно. Его «я» уже победило. Ему уже надоело ограничивать себя, подчиняться какой-то дисциплине, надоело за собой наблюдать и с собой бороться. Он, как и все, не хотел меняться и так и не смог понять, что не хочет этого. За все эти годы пути он так и не осознал бессмысленности серьезного отношения к себе.

Но на этом мой рассказ о нем еще не окончен. Прошло довольно много времени, и хотя мы уже не читали одних и тех же вещей, и он уже не пытался глубже разобраться в этой теме, я продолжал считать его своим близким другом, и мы продолжали общаться. В то время у него были некоторые проблемы с жильем, и он жил у меня. Однажды утром я проснулся – друга уже не было дома, – позавтракал и, взяв лежащую в коридоре барсетку, в которой было около 20 тысяч долларов, поехал на встречу с человеком, которому должен был их отдать.

Приехав на встречу, я обнаружил, что денег в барсетке нет. Я сразу понял, что произошло, и, придумав какую-то ерунду, поехал домой, пытаясь сообразить, что мне делать. Когда я вошел в квартиру, раздался телефонный звонок, и мой друг, о котором я рассказываю, сказал, чтобы я приезжал на Пушкинскую, назвал место встречи и повесил трубку. Я сразу поехал туда и, выйдя из машины, увидел его. Он подошел ко мне и, протягивая пластиковый пакет, сказал, что потратил лишь около двухсот долларов, что не видит больше смысла в жизни и что хотел просто почувствовать, что такое настоящая жизнь и закончить с ней. Однако подумав о том, какие у меня будут сложности, он все же решил вернуть мне деньги. Я не испытывал ничего, кроме беспокойства за него, тревоги за его состояние, и сказал, чтобы он не думал ни о чем, что это все ерунда, что я по-прежнему его друг и чтобы он приезжал вечером ко мне. После этого я уехал разбираться со своими делами.

Вечером он не приехал. Не появился и через два дня. На третий день позвонила его сестра, живущая рядом со мной, и попросила срочно прийти, сказала, что пришел ее брат, что он в ужасном состоянии и что нужно вызывать скорую. Я сразу пошел к ней. Не буду подробно описывать ту довольно плачевную картину, которую увидел, расскажу лишь, что произошло. Расставшись со мной, мой друг решил покончить счеты с жизнью, так как не видел в ней больше никакого смысла. Он пошел в аптеку, купил какого-то сильного снотворного, потом приехал в подмосковье, зашел подальше в лес и принял, как он думал, смертельную дозу лекарства. После этого он уснул, будучи уверенным, что уже не проснется. Я уже не помню, что это было за снотворное, но тогда, узнав его название и дозу, я был очень удивлен тем, что он выжил. Она действительно должна была быть смертельной.

Он очнулся через двое суток. Дело было летом, поэтому он не замерз, но так как лежал в одной неудобной позе, то у него отнялась одна рука и частично одна половина тела, и, не знаю, от чего (может, от этого лекарства), началось какое-то странное кожное заболевание, которое было диагностировано как рожистое воспаление.

Его положили в кожно-венерический диспансер и я довольно часто навещал его. Он постепенно пришел в норму, но он уже больше никогда не возвращался к поискам свободы.

Зачем я рассказал эту историю? Только затем, чтобы показать, что разрушение себя, то есть освобождение от своих старых ценностей, от своих взглядов, от всего того, что составляет смысл нашей жизни, без осознания бессмысленности самозначительности, бессмысленности серьезного отношения к себе, очень опасно. Подобная практика, без абсолютной самокритичности ведет к разрушению. Если ядро «я» остается незатронутым, если оно не обуздано осознанием бессмысленности серьезного отношения к себе, то освобождение от сдерживающего влияния ограничивающих нас ценностей и страхов, имеющихся в содержании нашего сознания, приносит лишь вседозволенность и ощущение бессмысленности существования.

Если вы решили идти по пути к свободе, то есть по пути к полному освобождению от самого себя, то вам совершенно необходимо вооружиться самокритичностью. Без нее вы не придете ни к чему, кроме трагедии.

Теперь, несколько слов еще об одной опасности. Однажды, разговаривая с одним моим знакомым, – достаточно преуспевающим и крайне уверенным в себе молодым человеком – я случайно коснулся темы Кастанеды. Он серьезно и даже несколько встревожено посмотрел на меня и с ударением сказал, что эти книги не просто «не стоит читать», их вообще опасно брать в руки. Он, по-видимому, повторяя то, что услышал от кого-то, обладающего для него авторитетом, сказал мне, что они ведут к безумию, что тем, кто их читает, прямая дорога в сумасшедший дом. Я тогда не стал этого оспаривать, однако в чем-то он, без сомнения, был прав. Ведь следование тому пути, который в них описан, ведет к разрушению границ повседневного мира, ведет к восприятию того, что лежит за границами разума. А для психики многих людей, особенно для тех, кто и так не уравновешен и излишне впечатлителен, это слишком тяжелое испытание. Отрешенность и уравновешенность – это те качества, без которых на пути к свободе выстоять просто невозможно. И здесь мы опять приходим к осознанию бессмысленности серьезного отношения к себе. Ведь это осознание – ключ к этим двум качествам. Если вы способны до конца не принимать всерьез себя, то есть то, что вы чувствуете, понимая относительность вашего эмоционального состояния, то вы всегда способны полностью не вовлекаться в то, что вы чувствуете и воспринимаете, всегда способны наблюдать за собой. Так что и в том, что касается эмоциональной сферы человека, ищущего свободу, понимание бессмысленности самозначительности имеет первостепенное значение.

Ладно, хватит об опасностях, и хотя они, без сомнения, имеют место, их очень легко избежать. Достаточно просто понимать, что мы никогда не можем быть уверены в окончательности своего понимания и отношения к тому, что воспринимаем. То, что нам кажется совершенно незыблемым в данный момент, через какое-то время может совершенно измениться. Вспомните себя, ведь мы же уже не малые дети. То, что для нас было совершенно нерушимым и очевидным несколько лет назад, сейчас таким совершенно не кажется. Мы меняемся. Это неоспоримый факт. Мы никогда ни в чем не можем быть уверены до конца. Так как же тогда можно относиться к себе настолько серьезно? Кто мы такие, чтобы выносить окончательные суждения? Вы что, чувствуете, что вы дон Хуан из книг Кастанеды, или вы действительно осознаете и прекрасно понимаете все, что говорил Д. Кришнамурти? Вы же прекрасно (я надеюсь) отдаете себе отчет в том, что с вами еще не произошло то фундаментальное изменение, о котором он говорит, что вы еще не путешествуете по другим мирам, не умеете летать и не вошли в нирвану, полностью избавившись от какого-либо страдания. Ведь вам же ясно, то вы не Будда. А если мы отдаем себе в этом отчет, то откуда такая серьезность? Зачем нам это глупое, ничем не обоснованное самомнение? Или его у вас совсем не так много? Если так, то бояться нечего, вы вне опасности. Как сказал дон Хуан: «Лишившись самозначительности, мы становимся неуязвимыми». И это, вне всякого сомнения, факт.

Я не знаю, по какой причине (а может быть, вообще без всякой причины), но во мне никогда не было большого количества серьезного отношения к себе. Я (как, полагаю, и многие из вас) всегда прекрасно осознавал и осознаю, что во мне нет ничего особенного, и это, как ни странно, и является ключом, ключом к возможности исследовать и открывать новое, ключом к возможности изменения себя.

Теперь мне бы хотелось сказать несколько слов о природе этого явления, о природе самозначительности. И здесь у нас цитата из восьмой книги К. Кастанеды «Сила безмолвия»:
«Дон Хуан описал самозначительность, как силу, порождаемую человеческим образом самого себя. …главной задачей на пути воина является развенчание самозначительности. Все, что делают маги, направлено на достижение этой цели.
Он объяснил, что маги разоблачили самозначительность и установили, что она есть жалость к себе, маскирующаяся под нечто иное.
– Это звучит неправдоподобно, но это на самом деле так, – сказал он. – Жалость к себе – это реальный враг и источник человеческого страдания. Без некоторого количества жалости к себе человек был бы не в состоянии быть таким значительным для себя, каков он есть. Но когда включается сила самозначительности, она обретает свой собственный импульс, и именно эта, на первый взгляд независимая, природа самозначительности, есть то, что придает ей ее фальшивое ощущение ценности.
…без сильного сосредоточения на образе самих себя они теряют самосострадание, а с ним и самозначительность. Таким образом, маги правы, говоря, что самозначительность – это просто замаскированная жалость к себе».

Подумайте сами, что означает наше серьезное отношение к себе, кто это «я»? Разве это не тот образ, который мы о себе имеем? Со всеми нашими амбициями, самомнением, с представлением о том, чего мы достойны, а чего нет, и т.д. и т.п. И когда с нами происходит что-то, чего мы, (то есть наш образ себя) как нам кажется, недостойны, то мы злимся, раздражаемся или испытываем какие-то другие эмоции. Мы говорим себе, что достойны лучшего обращения, лучших условий существования и т.п. То есть, в действительности, мы просто жалеем себя. Однако когда чувства, вызванные самозначительностью, уже пришли, они становятся реальностью; мы действительно чувствуем эти, как нам кажется, настоящие, независимые эмоции, которые начинают жить собственной жизнью вследствие нашей на них реакции. Нам никогда не приходит в голову, что они – результат серьезного отношения нашего образа себя к самому себе, то есть наша жалость к самим себе.

Я знаю, что все это не так просто осознать, и прекрасно помню все те трудности через которые прошел сам в попытках в этом разобраться. Так что не отчаивайтесь, если то, что вы прочитали в предыдущем абзаце, не совсем ясно, ведь приход к реальному осознанию того, чем мы являемся, к видению того, как работает наше сознание, очень не простая вещь. Обычно у человека уходят годы пути на то, чтобы обрести возможность встретиться с самим собой. Я надеюсь, что моя книга поможет вам сделать это. А для начала нам достаточно просто помнить о самокритичности, о том, что мы, возможно, чего-то не понимаем, и продолжать исследовать. Необходимо лишь помнить о том, что те эмоции, которые мы испытываем, не есть нечто само собой разумеющееся, нечто совершенно оправданное; помнить, что наши взгляды, а соответственно и наши реакции, меняются. Если мы способны на это, то путь свободен, мы в безопасности, ведь эта память всегда позволит нам не стать одержимыми тем, что мы на данный момент считаем, тем, что мы в данный момент чувствуем. Эта память всегда сможет принесет нам ту отрешенность, о которой я писал выше, и которая совершенно необходима на этом опасном пути к свободе, на пути к реальности того, что есть.

Здесь мне хотелось бы добавить, что когда я говорю о серьезном отношении к себе, я не имею в виду лишь ту неоправданную важность, которую люди обычно придают своей персоне. Я имею в виду также и то чувство недостойности, чувство, что это все слишком сложно, что это не для меня, ощущение собственной слабости и поражения. Эти чувства, вне всякого сомнения, являются другой стороной той же самой медали серьезного отношения к себе. Необходимо помнить, что вы – человек, что «вам была дарована сила», и что, будучи человеком, вы, как и любой другой, «можете искать проход к свободе и прой
8000
ти сквозь него». В вас есть все те же способности, что и в других. Все те люди, которые достигли просветления, абсолютно ничем от вас не отличались, и им на этом пути пришлось пройти через те же сомнения, через те же страдания и борьбу, через что придется пройти и вам.

Именно вследствие того, что изложено мною в предыдущем абзаце, в своей коррекции русского перевода К. Кастанеды, я заменил слово «важность» на слово «значительность». По-моему, у первого есть выраженный оттенок превосходства, тогда как речь тут, без сомнения, идет и о другой стороне нашего серьезного отношения к себе, о другой стороне нашего ощущения того, что мы являемся особенными, не такими, как все, об ощущении недостойности.

На протяжении книги мы еще не раз возвратимся к теме серьезного отношения к себе, ведь это действительно «самое главное» на пути к свободе. Причем я хочу сказать, что победа над самозначительностью – это, несомненно, необычайный триумф и огромное достижение на пути, однако идти к этому триумфу, то есть иметь возможность самостоятельно двигать-ся по пути, возможно лишь в случае осознания нами бессмысленности самозначительности, осознания необходимости избавиться от нее.

Отрывок из книги
«Путь к свободе. Начало. Понимание»

Смотри также:
Условность наших реакций и иллюзия независимого «Я»
Безупречность, самоотражение
Освобождение энергии. Выслеживание себя. Пересмотр
Сила и Путь