Пустота и блаженство

В тибетской традиционной живописи образ воспринимают как живое присутствие божества, и атрибуты, которые оно держит в руках, имеют значения психологические. Украшения или черепа значат одно, юбки, шарфы — другое. Например, небесное оружие, ваджра, применительно к человеку символизирует его изначальное состояние за пределами рождения и смерти.

— Как правильно называется художник, рисующий танку?

— Танкописец или просто живописец. По скольку мирской живописи как таковой в Тибете не существовало. Разве что декоративная, орнамент. Вся живопись была религиозной.

— Когда начался твой путь танкописца?

— К нам в Питер приехала культурная де легация из Монголии. Это было году в 1987-м. Они искали огромную статую Майтрейи (Будды грядущего), которую некогда вывезли из Бурятии. В состав делегации вхо дил старенький лама Данзан-бакше, очень высокого роста. Этот учитель из монастыря Гандан участвовал в создании статуи вместе со своим наставником. Тогда же в Питере находилась Нима-Цэрен Дондокова, готовившая выставку работ отца, известного бурятского танкописца. Она и подсказала мне: «Если ты хочешь заниматься живописью, то должен пойти к Данзан-бакше и просить у него благословения на это занятие». Бакше — значит «учитель» по-монгольски.

Отправились к нему в гостиницу «Ленинград». По дороге я купил на последние деньги огромное яблоко (тогда я даже студентом еще не был). Поднес ламе это яблоко. У меня сначала язык отнялся, а потом, наоборот, прорвало, и я стал говорить без умолку какие-то вещи странные. Помню, сказал: «Лама, вы как лев среди людей». Он действительно производил нетривиальное впечатление.

Наконец я признался, что очень хочу заниматься живописью, но не знаю, будет ли от этого толк. Он переспрашивает: «Да? Ну, садись». Указал на коврик перед собой. Я сел, и Данзан-бакше стал читать. Сначала прочел Прибежище (обет, устраняющий неблагую карму. — Прим. ред.), как положено, затем еще какие-то мантры, перебирал четки, гадал по ним. Гадание мо — гадание по четкам. За это время, мне казалось, прошло часа два. Я успел вспотеть, замерзнуть, снова вспотеть, снова замерзнуть. Порой становилось страшно. Спросил, учился ли я живописи у кого-нибудь, хлопнул по плечу: «Очень благоприятно, очень благоприятно! Надо учиться». «А откуда у тебя, — спрашивает, — это желание?»

Я ему рассказал, что у меня бабушка из Бурятии. Дед, москвич, познакомился с ней во время революции в Усть-Орде, и они привезли оттуда небольшую коллекцию монгольских вещей. С детства у меня над кроватью висели танки. Я их рассматривал, меня сильно удивляли сюжеты, которые там были написаны. Все время хотелось их повторить, но какой-то страх внутренний не позволял сделать этого. Теперь я встретил его, и стало все в порядке. «Да все в порядке, но тут нет учителя. Тебе надо ехать в Монголию ко мне, я буду тебя учить».

В те годы я ходил под милицейской пятой, меня могли посадить за тунеядство, да к тому же от армии косил. Говорю: «Бакше, если только в милицию попадет мой паспорт, страшно подумать, что дальше будет. Не могу я ехать за границу». «Ну тогда поезжай в Бурятию к Нима-Цэрен Дондоковой. Поезжай к ней, я очень хорошо знал ее отца. Она умеет готовить холсты, краски — отец передал ей всю технологию. Поживи у нее — она тебя научит».

— Ты исполнил благословение ламы?

— Да, я перебрался в Забайкалье к держательнице художественной традиции Нима-Цэ рен Дондоковой. Жил у нее дома в течение пяти лет, обучался и практиковался в технологии и символике. Дальнейшие наставления по те орииживописи я получал в 1997-2001 годах от Кхенчена Палден Шираб Римпоче, когда рас писывал храм Падма-Самье-Линг в Штатах.

— Какие посвящения необходимы для художника, занимающегося танкой?

— В наши дни достаточно посвящения в Ямантака-тантру. Потому что получить остальные посвящения, такие как Калачакра, Хеваджра, Гухьясамаджа, трудно.

— Зачем нужны посвящения?

— Они учат символике образа. В тибетской традиционной живописи образ воспринимают как живое присутствие божества, и атрибуты, которые оно держит в руках, имеют значения психологические. Украшения или черепа значат одно, юбки, шарфы — другое. Например, небесное оружие, ваджра, применительно к человеку символизирует его изначальное состояние за пределами рождения и смерти. Небольшой шарик (тигле) делит ваджру на две половины, и от каждой отходят по пять концов, которые соответствуют чистым и нечистым страстям. Соединяющий шарик показывает, что принцип проявления на самом деле един: чистые ли, нечистые — страсти питаются нашей изначальной энергией. Образ божества читаешь как книгу. Сначала ты должен посмотреть на него, запомнить очень хорошо, прочесть то, что там заложено, а затем расслабиться и дать явиться перед собой.

— Какая разница между мирными, радо стными образами и гневными?

— Это очень глубокий вопрос. Боюсь, что не смогу на него ответить. Существует гневная и мирная бодхичитта (сострадание). Гневная бодхичитта — это сострадание, прерывающее неблагую карму. Мирное сострадание создает благоприятные кармические связи с учением. Суть танки в том, что она — книга и учит зрителя удалению своих собственных аффектов. В конечном результате открывает путь к пустоте и блаженству.

— А пустота и блаженство переживаются как повседневная реальность или иная?

— Что ты имеешь в виду? Каждый миг становится таким… Каждый миг ты сознаешь, что ты присутствуешь в том, что происходит. Понимаешь — это не ты сейчас спрашиваешь, просто происходит игра энергий.

— Как воспринимается танка, написанная художником? Есть ли специальные практики для вселения туда божества, превращения танки в его обитель?

— Этому служит практика рабне. Иногда вычитываются целые ритуалы. В Ямантака-тантре есть том сантиметра три толщиной для освящения танки. Существуют и более краткие обряды. Один из учителей, за которым я ходил и пытал его: «Учитель, учитель, освятите мне работу!» — сказал мне наконец: «Хорошо, пойдем». Завел меня за угол дома, взял танку и говорит: «Смотри на нее очень сосредоточенно, на это божество, почувствуй его присутствие здесь, а потом переверни эту танку, отметь его лоб, горло, сердечный центр». Вот и весь рабне. Не надо читать толстые тома, расставлять чашечки с тысячью подношений и прочее. Это был учитель школы гелугпа.

— Что происходит в процессе написания танки?

— Могу говорить только про себя. Художник может быть выпивши — тогда лучше не брать сяза танку. Это недобродетельно. Художник может быть сердит на кого-то — тогда лучше по давить в себе гнев посредством других практик либо с помощью обычной прогулки. Танку лучше писать в ровном, хорошем настроении, и тогда она получается, несет людям гармонию.

— К какой живописной школе ты принад лежишь?

— Никогда не интересовался этим. Я учился у своих учителей. Одна из моих наставниц Нима-Цэрен принадлежала к школе лавран. Лавран — монастырь, основанный в XIV веке на северо-востоке Тибета — знаменит своей школой живописи и очень строгой дисципли ной. Монахи не пьют чанга (тибетской водки. — Прим. ред.). В дни, когда положены службы, монах сидит на крыше целые сутки и начиты вает сутры. По внутримонастырским улочкам расхаживают «полицейские» — монахи с коло тушками. И не дай бог, заметят, что не сидит!

— В чем стилистические признаки школы лавран?

— Прежде всего светлое небо. Всегда такой легкий переход от темного к светло-синему. Обилие позолоты, золотится все. Далее: специфика изображения облаков, цветов, шарфов… В принципе стилистика ла вран является частью более обширного стиля менри. Точнее не могу сказать, я не учился стилистике, и плевать на нее — она не помогает в работе нисколько. В общем-то, я даже отступаю от кое-каких лавранских установок, хотя специально к этому не стремлюсь. Может быть, это происходит, потому что я не до конца познал их целесообразность…

— Есть какая-то индивидуальность в творчестве?

— Да, конечно, есть простор. Я не пони маю людей, которые считают тибетскую живопись сплошным копированием. Ты можешь сделать цветок, украшающий престол Будды синим, можешь — каким-нибудь еще. Облака в форме вазы, или в форме свастики, или черепахи — как угодно. У меня была огромная коллекция танок (я ее раздарил, кое-что продал), но даже сейчас осталось много одинаковых сюжетов, которые все отличаются друг от друга. За спиной у тебя висит танка XII века, вот эти — XIII-XIV веков… Между прочим, они очень похожи на иконы русские: такие же клейма вокруг центрального божества.

— Обязательна ли декоративная заполненность танки, когда божество транслируется множество раз?

— Либо повторяется с вариациями божество, либо учителя, которые принадлежат к это муучению. Они окружают тогда божество плотно-плотно-плотно. Я никогда не видел, чтобы божество оставляли в одиночестве. На выставке танки XIII-XIV веков в Музее Метрополитен в Нью-Йорке мне ни разу не встретилось изображение одинокого божества.

— Это старая традиция, а в чем особенно сти современной танки?

— На современных танках могут воробьи какие-нибудь скакать, животные, водопады. На старых танках тоже могут быть воробьи и водопадики — это не возбранялось, но они всегда более декоративны. Современные же танки реалистичней, напоминают фотографию.

Когда мы рисовали старейший в Тибете монастырь Самье в храме Падма-Самье-Линг в США, мой напарник принес его фотографию и говорит: «Все. Рисуем как здесь!» Я очень расстроился и отвечаю: «Это не монастырь Самье, это его вид с дороги, оболочка. Посмотри -сколько в нем на самом деле дворов, сколько стен, сколько внутренних окон — все это тоже нужно изобразить, а на фотографии этого нет». Современный человек смотрит на мир сквозь объектив фотоаппарата, а тибетская живопись развивалась через зрение ума. Ум же воспринимает картинку из нескольких точек. Поэтому тибетская танка старается сразу охватить город со всеми его кварталами, со всеми дворами. Так возникает трехмерное пространство, объект разворачивается по трем осям.

Это — архитектура, а божества, наоборот, следует изображать плоскими. Там нет привязанности к миру существования. Поэтому изображение божества можно пытаться наполнить только мысленно. А лучше всего расслабиться и ждать, когда оно само проявится в уме, и тогда ты узнаешь, как оно выглядит. В этом сущность практики. А не то что дают тебе, например, танку Курукуллы (женское божество, дакини, «проявляющая силу и богатство». — Прим. ред.), а ты, не зная, как она выглядит, пытаешься наполнить ее страстностью какой-то. Конечно, может случиться и откровение, если у тебя хорошая карма. Но сейчас так мало людей с хорошей кармой… Лучше всего расслабиться.

— Что изменилось в искусстве танки за минувшие столетия?

— Современная танка более тороплива. Художнику бывает нужен срочный заработок, по этому он пишет больше и больше, уделяя сущности все меньше и меньше внимания. Мне вот деде (учитель. — Прим. ред.) говорил все время: «Если ты пишешь палец Будцы, понимаешь ли ты, что пишешь не только палец, а целого Будду? Если ты пишешь цветочек на танке, по нимаешь ли ты, что пишешь Будду?» То есть медитация имела место быть у очень многих старых мастеров. У современных — не знаю.

— Как взаимодействовать с танкой как с культовым предметом?

— Имеет смысл сначала хорошенько рас смотреть и запомнить атрибуты, понять смысл каждого. Если не осознаешь смысла атрибутов — спроси учителя, что значит вот эта поза? Ведь они разные бывают: то на левой ноге стоит, то на правой, иногда крюк в руке, иногда четки. За любым атрибутом — своя символика, изучи ее вначале. В принци пе этого достаточно, чтобы созерцать. Потом сядь, успокой свой ум и прочти призывание божества, которое изображено на танке.

— Что при этом происходит?

— Трансформация. Успокоение ума. А если у тебя достаточно хорошая карма — явится тебе божество это.

— В каких живописных проектах ты участвовал?

— Наиболее крупная работа в Америке — монастырь Пеше-Самье-Линг чуть севернее Нью-Йорка. Его основали братья Кенпо. Монастырь огромный, и я закончил первый этаж лишь за 3,5 года. Второй живописный ансамбль, по меньше, был для тех же учителей, но уже в Индии — женский монастырь в Сарнатхе. В Шравасти я участвовал в росписи Великой Ступы в Падма-Самье-Джетаван в 2003 году. Пока жил в Бурятии, рисовал танки для тамошних музеев, для музея в Иркутске, для частных кол лекций, естественно, по заказам лам и мирян. Сейчас занимаюсь этим в Петербурге.

— Давай порассуждаем об эволюции северно-буддистской танки.

— Это довольно сложно. Тибетская иконо графия пришла из Индии, из Тибета распро странилась в Монголии, Бурятии, Калмыкии, а теперь вот до европейской России добралась. Каждая страна накладывает свой отпечаток этнокультурный. Затем, после периода начального освоения, происходит в какой-то момент пышный расцвет, скачок от простого к сложному.

— Если сравнивать танки XXII веков с XV веком, заметно нарастание символических деталей. К чему привязан данный процесс?

— К эпохе знаменитого проповедника и ре форматора северного буддизма Цзонхавы в XIV веке. Он как бы причесал философию, иконографию, выбросил очень многие сюже ты из живописи. Очистил, реанимировал. Тог да многие буддистские школы в Тибете впали в заблуждения, в разврат…

— Подкреплял ли Цзонхава свои реформы некими сакральными действиями в обла стиискусства?

— В те годы возвысилась школа гелугпа. Ей, в частности, принадлежала статуя Сандалового Будды, которую привезла принцесса Непала. До сих пор этот Будда стоит в Джокханге в Лхасе. Правда, говорят, сейчас это копия, оригинал якобы разбили китайцы. Так вот, Цзонхава надел на Сандалового Будду шелковую, парчовую одежду и водрузил ему на голову корону. Украсил его драгоценными камнями, бирюзой. Был произведен символический жест, имевший далеко идущие кармические последствия, — возвышение статуса государства, своего рода захват духовной власти.

— Как деятельность Цзонхавы отрази лась на развитии живописи?

— Благодаря Цзонхаве и его ученикам появились переводы новых тантр из Индии, доселе неизвестных. Старые божества были адаптированы, некоторые объявлены вне закона…

— Имеется в виду тантра как религиозный текст…

— … причем очень запутанный. Начиная с космогонии, мифов о происхождении вещей и кончая заклинаниями от укуса собаки, а где- нибудь посередине вставлено созерцание божества и описание его дворца.

— Одев статую Будды в шелка и украше ния, Цзонхава материализовал тантричес кий текст?

— Можно так сказать.

— Что значит художественный образ в тантре?

— Это божество-покровитель, йидам той или иной тантры, ее защитник.

— Тантрические божества обладают двумя формами — гневной и радостной. Есть разница, когда ты рисуешь мирную танку, а когда гневную?

— Ну, чисто технически известно много методов рисования гневных танок, вплоть до того — как я слышал от своего учителя — что рисунок на некоторых делался кровью художника. Разбивали себе нос и наносили рисунок кровью. Видимо, это относилось к каким-то очень гневным божествам… С мирными попроще. Там можно созерцать патру, монашескую чашу для подаяния, наполненную Буддой тремя нектарами — методами просветления. Сам Цзонхава однажды совершил такой символический жест. Его мать жила отдельно от него — Цзонхава откочевал, основав новый монастырь Ганден. Тем не менее она упорно добивалась, засыпала письмами, через посыльных умоляла вернуться, мол, я стара, скоро умру, давай встретимся перед моей смертью. Тогда Цзонхава разбил себе нос, нарисовал ав­топортрет и отправил его матери. Передал: «Размножь его до стольких-то тысяч экземпляров, и это будет равносильно встрече со мной».

— Расскажи, если можешь, о специальных условиях и приемах подготовки для рисования танки.

— Художник обязан прежде всего быть спокоен, тело должно быть чистым, место должно быть чистым. В крия-тантре так. В некоторых тантрах, например в Хеваджра-тантре, совершенно сумасшедшие условия. Скажем, писать следует кисточкой, сделанной из волос, со бранных с лобка йогини ночью на кладбище. Или найти какую-нибудь чашу, растереть в ней пепел сожженных покойников и тем пеплом рисовать радостные божества. Ночью причем. Я не представляю, как это делается.

Нужно изучать тантры. Есть очень сложные тексты, чрезвычайно сложные. Нужно делать много подношений, долго поститься, долго созерцать божество, прежде чем приступить. Некот
8000
орые обходятся без этих наставлений, имея просто посвящения в тантры Четырех божеств, они таким образом получают полномочия рисовать все, что угодно.

— Что менялось в тибетской живописи по сле реформ Цзонхавы с XIV по XVIII столетие?

— Туда был привнесен светский мотив, она перестала быть лаконичной. Некоторые рабо ты расшивались бисером, украшались. Усилилось внимание к ландшафту. В течение 2- 3 веков после Цзонхавы происходил перенос танки из религиозной среды в среду более мирскую, материалистичную.

— Фактически это было завоевание сакральным искусством тех областей, где оно раньше не присутствовало. Не обмирщение искусства, а, наоборот, освящение мира.

— Конечно. Стал разрабатываться декор, появились многоплановость, многофигурность, многокомпозиционность. Возник жанр иллюстраций к джатакам, светским историям о чудесных способностях (сидцхах). Получила распространение простая лубочная танка, ксилографы.. . Стало больше пользователей, и со зерцателей, и простых мирян. Религия распро странялась на соседние страны. Работать стали быстрее, качество работы несколько снизилось. Не везде, разумеется. До сих пор существуют очень добросовестные художники.

Хотя то, что везут из Непала, сейчас порождает изумление. Рисуют то, чего нет в книгах, божеств, каких нет ни в одном каноническом тексте. Рисуют что-то… В руках у такого божества может и мобильник оказаться. Сам видел однажды.

— Это прихоть заказчика?

— Нет, скорее это связано с тем, что искус ство танки стало популярным на Западе. И люди, путешествующие на Восток, охотно скупают подобные поделки. Им на радость художники готовы выдать что угодно. А народу безработного на Востоке много. Далеко не всякий, кто занимается этим, учился живописи, но, имея некоторые навыки, вполне способен производить такие вот шедевры, от которых современных лам просто воротит.

— Сейчас в России несколько десятков живописцев, работающих в жанре танки. Можно ли говорить о русской школе?

— Работы тех, кого я знаю, например Николая Дудко или Андрея Савченко из Владивостока, вполне узнаваемы, индивидуальны.

Андрей Савченко перенимал опыт одного тибетца, Николай Дудко имеет академическое художественное образование, после чего много путешествовал по Непалу, заезжал в Дхармасалу. Сашу Качарова тоже ни с кем не спутаешь. Каждый несет в себе передачу своего учителя, и это очень радует. Но даже произведения тех, кто учился у одного бакше, часто отличаются. Танки учеников голландской художницы Марианны ван дер Хорст в стиле гадри не похожи друг на друга.

— Танкописание так же, как иконописание, может рассматриваться с двух сторон: как метод духовного делания и как изготов ление художественной продукции. Что про изошло с того момента, когда в XIX веке на чалась китайская волна поточной танки?

— Что произошло, то произошло. Нужно было удовлетворить потребность верующих, художников не хватало, а иметь дома танки хотелось многим. Китайцы очень конъюнктурный народ. Когда в Бурятии повысился интерес к буддийской религии, в Китае появились мастерские, где сидели человек по десять: первый намечал общий рисунок, второй раскрашивал небо и передвигал третьему, тот красил землю, четвертый еще что-то… В кон це концов танка доходила до учителя, который быстрым взмахом кисти обводил все, соединяя разные части выверенными штрихами, и писал глаза. Такую поточную продукцию це лыми телегами везли в Бурятию. Замечательный метод, но это конвейерная система.

Правда, увеличение производства танки не обязательно ведет к потоку. Бурятские танки, например, все авторские, их с начала до конца пишет один человек. В XVIII веке там была одна школа, и старые работы довольно похожи между собой…

— …более простые, лаконичные.

— Я бы сказал — богобоязненные. Тогда к бурятам только пришел буддизм, мы видим самое начало иконографии, это была отдельная такая волна. Впоследствии она раздробилась на множество стилей. Появляются яркие индивидуальности. Когда я покупаю альбомы, часто узнаю работы художников, чьи имена уже забыл, к сожалению. Но когда я учился у Нима-Цэрен, она рассказывала мне о некоторых из них. Все бурятские танки узнавае мые, все авторские. Если взять китайские — то они, напротив, все как будто написаны одним человеком.

— Есть ли в искусстве танки что-то похожее на православные подлинники-образцы и описания иконных сюжетов?

— Знаю один учебник, созданный в Монголии. Не помню, как называется, он был напи сан при дворе пекинского хутухты, эмиссара тибетского ламаизма, скажем так. Там даны канон, пропорции, все прописано. Автор тоже цитирует тантры, что-то, видимо, переосмысливает, рисунки имеются. Те, что в учебнике, несколько отличаются от тибетских.

В монгольском языке некоторое время даже не существовало слова «рисовать» -в смысле танку рисовать, а бытовало выражение «танку чертить». Каждая тантра, особенно бонская, включает закон анатомических пропорций. На каждое божество есть своя каноническая сетка с пропорциями. Чтобы не исказить тело божества, грамотный художник чертит такую сетку.

Помимо того, существуют чудотворные танки: огонь из них извергался, сыпалось золото с бирюзой, разделялись статуи божества. С таких также делались копии… Вообще главный принцип иконографии, чтобы тело божества было красивым, гармоничным.

— Как это обосновывается?

— Божеству отдавалось все лучшее. По сходной причине танки покрывались золотом. Я слышал историю, что, когда в Тибете создавался канон Бодхисаттвы Манджушри, из какой-то провинции отобрали мужчин и женщин, идеально сложенных. С них были сняты пропорции, которых художники придержива лись очень длительное время. В основном же канон пропорций указывается учителем.

— При этом изображения самого Будды, насколько я знаю, основаны на ином принципе. Телесные модули его статуй остаются не изменными. Когда смотришь на скульптуры из Кушанского царства — североиндийские или пакистанские — с явными чертами реализма и даже натурализма, невольно возникает вопрос о прижизненных изображениях…

— Первый портрет Будды, по преданию, было сделан с отражения в воде, поскольку художника слепило сияние, исходящее от Просветленного. Другое изваяние-первоисточник было создано королем Варанаси. Это Сандаловый Будда, о котором мы уже говорили. Здесь не все понятно, ведь Будда был изображен сразу в нескольких возрастах: 8-, 12- и 25-летним. В Бурятии считают, что одна из этих статуй была вывезена из Монголии, успев до того побывать в Пекине и на Тибете. Есть ее фотографии. Там именно кушанский тип одежды, складочки и прочее. Но лицо в отличие от бактрийских будд монголоидное, и завитки на голове, как улитки (а у тех волосы причесаны). Когда смотришь на Сандалового Будду, становится ясно, откуда взялись те или иные пропорции, черты иконографии. Байкальские казаки, посланные усмирить бунт на границе с Монголией, выкрали статую из одного монастыря. Завернули по-простому в рогожу и вывезли на территорию России. Сейчас она пребывает в Иволгинском дацане. А когда она хранилась в музейных запасниках Дмитровского собора в Улан-Удэ, даже ученые, которые там работали, отмечали ее необычность. Некоторые видели, будто статуя висит в воздухе, под ней можно было про­деть нить туда и обратно. Даже большевики не позволяли ее трогать, держали в сейфе.

— Хорошо, а если рассмотреть танкопись с другой стороны — как религиозное упражнение, подвижничество?

— Для художника это религиозная практика.

— Практика в чем?

— Практика в терпении, в парамитах (высших достоинствах, ведущих к достижению нирваны. — Прим. ред.), в подаянии, в сосредоточенности. При работе важнее всего кон центрация. Один мой знакомый 30 картин для выставки нарисовал за месяц. В течение каждого дня он рисовал по картине. А я одну ра боту целый месяц делаю. Иногда это кажется бесконечностью.

— Можешь ли ты отказать человеку, если он заказывает у тебя танку?

— Теоретически да. Отец моей учительницы Данзан Дондоков отказался принимать заказ у одного старика, бывшего в свое время гонителем религии. Видимо, тот, почувствовав при ближение смерти, затосковал и решил таким образом загладить грехи. Дондоков сделал эту работу только через подставных лиц, хотя сам в то время (1960-е годы) сильно нуждался.

Однажды я сам был очень неприятно удивлен: некий человек заказал мне танку Манджушри, и на ретрите я ему отдал ее. Когда он уезжал, то открыл багажник своей машины. Смотрю: танка лежит полусвернутая, расплющенная, на ней -ботинки, спальник, еще что-то. «О господи, — думаю, — если б я только знал…»

— Что ты можешь сказать о красках, при меняемых в танке?

— Моя учительница Нима-Цэрен Дондокова говорила, что краски должны быть насы щенными, но очень светлыми. Зачастую в танках использовалась косметика. Лавранский стиль отличается яркостью: светлое не бо, обилие золота, настоящего золота. Есть специальное наставление, что не должно пор тить танку заменителем золота. Если нет зо лота, лучше пиши желтой краской, но ни в ко ем случае не заменителем.

— Золоту придавалась какая-то сакральная функция?

— Да. Некоторые книги писали золотом. Дра гоценный материал. Искусственное золото на чалось с китайцев. Они использовали какую-то золотистую краску, которая впоследствии чер нела. А сейчас многие пробуют нечто подобное. .. Однако правила никто не отменял. Я, например, некоторые свои неудачи в жизни напрямую связываю с тем, что позволял себе несколько раз попользоваться баночкой хорошего искусственного золота, английского. Зачем-то случилось это… Кармические следы, или, может, я слишком мнительный (смеется).

Источник:

Роман Багдасаров, Юлия Ларионова,

в оформлении материала

использованы танки СЕРГЕЯ НОСКОВА

Журнала «Generation ЭГОИСТ» №6(58), июнь 2006
www.savetibet.ru – Сохраним Тибет!

 

Изображения танку:



Дакини Курукулла



Одсер Ченма, богиня



Манла Будда Медицины



Дордже Церингма



Гуру Ринпоче



Гаруда