Кислотная вечеринка

Готовы ли вы к развлечениям? Тогда поработайте. Сегодняшняя работа интереснее досуга, это одно из немногих занятий, поглощающих целиком. Культ человека действия, созидателя, творца вместе с новыми профессиями и возможностями уничтожил заслонку во времени и пространстве между работой и неработой. Если есть интересная работа, зачем отдыхать? Тем более что писать бизнес-планы можно на лесной опушке или на пляже. Дискуссия вокруг work & life balance может устареть перед круглосуточными героями труда, для которых работа и развлечение стали единым целым.Готовы ли вы к развлечениям? Тогда поработайте. Сегодняшняя работа интереснее досуга, это одно из немногих занятий, поглощающих целиком. Культ человека действия, созидателя, творца вместе с новыми профессиями и возможностями уничтожил заслонку во времени и пространстве между работой и неработой. Если есть интересная работа, зачем отдыхать? Тем более что писать бизнес-планы можно на лесной опушке или на пляже. Дискуссия вокруг work & life balance может устареть перед круглосуточными героями труда, для которых работа и развлечение стали единым целым.

«На каждой линии есть станция П…ц, и кто туда доехал — молодец» — певица Умка обращается к слушателям из более чем десятка российских и украинских компаний, развалившимся на траве.

«Дружеская тусовка ради комфорта и удовольствия мне не нужна,— объясняет 29-летний Роман Мандрик, генеральный директор компании «Ксан», одного из лидеров российского интерактивного маркетинга, и организатор выездного офиса «Маха-упайя-пати».— Мне нужна кислота, агрессивная среда, в которой ускоренно идет процесс осознания тупиковости обычной корпоративной культуры, рассчитанной на роботов, на выстраивание стены между работой и жизнью». Завсегдатаи офисов красочно взбунтовались против «занудятины» с 9 до 18. Их лозунг: «Не работать, чтобы жить, а жить, чтобы работать!».

Работать!

«Это высокоорганизованный хаос»,— яблочно улыбаясь, говорит 31-летний Роман Самбул, главный идеолог фестиваля, прошедшего в августе в 90 км от Москвы, за калужским Боровском. Все три звена разухабистого названия «Маха-упайя-пати» несут равную смысловую нагрузку и в вольном переводе с санскрито-английского означают «большая менеджерская вечеринка».

Сидя на поляне, мультипликационный аниматор Дарья Карандашева конструирует стадо овечек — массовый поп-арт. Рядом кричат дети, кто-то бегает и ищет мел, краски. Корреспонденту СФ душно в шаре из парашютной ткани площадью около 500 кв. м. Хочется полежать на траве, но в памяти всплывает табличка «Работать!» при входе в сферу. По периметру расположены 12 «офисов» — по два-четыре оборудованных рабочих места с ноутбуками, кулером и корпоративной растяжкой над столом. Босые парни с обнаженными торсами и девушки в одеждах, напоминающих сари, щурятся в мониторы, прихлебывая кофе. Они работают над роликами, мультфильмами и пресс-релизами. Справа от них сидит Наталья Ананьева, генеральный директор компании «Ксан-презентации». Она не отрывается от работы уже пятый час, доделывая срочный проект — виртуальную презентацию для очередного заказчика. В сфере дисциплинированно трудятся и десятки простых фрилансеров. За две недели фестиваля тут поработали более 200 человек — сотрудники 20 компаний и «свободные художники».

«Если в городе ты живешь в привычном ритме и рамках, то здесь этого нет. Встает жесткая проблема выбора, и если от работы тошнит, то ничего и никто не заставит ее делать»,— зажав губами травинку, излагает концепцию «Махи» Роман Мандрик. Здесь, чтобы отвлечься, достаточно оторвать голову от монитора, пойти порисовать или поиграть на тамтаме. Граница между работой, жизнью и развлечениями стерта. Таким образом, замысел эксперимента формулируется как провокация: если ты не сможешь работать на свежем воздухе с массой альтернатив по приятному времяпрепровождению, то не пора ли тебе уволиться? Компании на «Махе» не стесняются веселиться, потому что уверены: интересная работа выиграет у любого соблазна.

Смерть роботам

«Прежними трудоголиками двигал страх. И просиживание вечерами на работе было лучшей защитой от страха оказаться не в постели, а в коробке на улице. Пока ты в офисе, тебя не уволят. Уволят «робота», который работает только с 9 до 17″,— рассуждает в своем блоге гуру маркетинга Сет Годин.

Однако новый класс работ (прежде всего связанных с интернетом), по его мнению, порождает новый тип трудоголика — «страстного трудягу». Пассионарный трудоголик видит в работе полноценную альтернативу жизни и с радостью идет на такой размен. Он занят профессиональным блоггингом в отпуске, потому что это приносит ему больше удовлетворения, чем лежание на пляже. «Трудно вообразить страстного трудоголика в шахтерской каске или в переднике посудомойки,— продолжает Годин.— Дело в новом лице работы — новых ремеслах и профессиях».

«С реализацией проекта помог известный бизнесмен, генеральный директор ТЦ «Трамплин» Руслан Байрамов, на щадящих условиях предоставив инфраструктуру своего эколого-культурного проекта «Этномир»»,— рассказывает Мандрик. Роман, как большинство «офисных партизан», живет в юрте. Юрты и сферу-офис соединяют деревянные мостки с перилами длиной больше 2 км. С остальным миром лагерь связывает спутниковый интернет. В среднем двухнедельный пакет услуг, включающий проживание, трехразовое питание, горячий душ и интернет, обошелся в 10 тыс. руб. на персону. Стремясь минимизировать сумму оргвзноса для участников, часть из которых и так потратились на дорогу из стран ближнего зарубежья, организаторы не свели кредит с дебетом (1,6 млн руб. расходов) и взяли в банке ссуду на $10 тыс. Правда, удалось сэкономить на сервисе — самоуправляемый лагерь обошелся без прислуги.

«Примерно две трети участников плотно работали с утра до вечера, по 12 часов. Остальные были более свободны, поэтому на досуге развлекались и помогали на кухне»,— говорит Роман Мандрик. Или — развлекались на кухне. Так, в день японской кухни «работнички» на ужин устроили кулинарное шоу — театрализованное приготовление каши из топора. А индийский день запомнился самодеятельной постановкой сказки об индийской свадьбе, породнившей две семьи, в одной из которой было семь дочерей, а в другой — семь сыновей.

«Я сначала думал, что работа «Ксана» просядет из-за столь неформальной обстановки. Но она идет своим ходом — и намного продуктивнее, чем в Москве, особенно по части креатива. В нормальной компании, где работа для людей — это жизнь, всех просто прет»,— признается Мандрик, который вывез «в поле» почти весь «Ксан», то есть более 20 сотрудников. Руководитель проектов в «Ксане» — одновременно финансовый директор фестиваля. «По идее, он должен все силы сейчас положить на фестиваль, но здешняя атмосфера настолько вдохновляет и стимулирует к труду, что парень способен работать еще и над текущими задачами компании,— продолжает Роман.— Впрочем, так же мы работаем и в своем офисе на Павелецкой, только без речки и леса. У нас есть идея основать постоянное поселение за чертой города, где соберутся компании с похожей философией работы как жизни».

Ленин как Будда

«Фестиваль существовал всего две недели, а инфраструктура «Этномира» останется и будет развиваться. По ночам иногда я приезжаю в поле и сплю в юрте,— рассказывает Руслан Байрамов, хозяин 93 га в Калужской области.— На природе как-то даже думается по-другому, и ценности меняются. Для меня мои проекты — жизнь, а не бизнес. Вот как Мацусита написал стратегию для своей компании на 5 тыс. лет вперед». Байрамов не жалует традиционный проектный менеджмент из-за «короткого дыхания», для него каждый проект — «игра вдлинную, без сотрудников-летунов». При этом Руслан понимает, что сознательно «путая» бизнес и жизнь, ценности профессиональные и общечеловеческие, он закрывает себе доступ ко многим ресурсам, прежде всего к кадровым. «Нам крайне трудно на рынке, потому что очень редкий профессионал подходит нам по своим надпрофессиональным качествам, готовности жить в проекте и развиваться в нем»,— признается Роман Мандрик.

В переговорной офиса «Ксана» на видном месте лежит томик «Капитала» Маркса. «Это случайно здесь оказалось,— говорит Роман, не убирая книгу.— Но вообще, конечно, Ленин все понял правильно, как и Будда, и Христос, и Махатма Ганди. При обычном капитализме собственник обречен смотреть на сотрудников как на функцию, пусть даже корефанится с ними в курилке. А мы в «Ксане» всю прибыль вкладываем в проекты, в развитие людей. При этом богадельня с медитациями на фиг никому не нужна. Мы играем в игру под названием «бизнес», и значит, мерило успеха нас как личностей — деньги». Входящая в топ-пятерку интерактивных агентств России, по версии АКАР, компания не планирует продолжать свои некоммерческие проекты вроде культурологического блога Japan Channel, потому что только «игра с деньгами» превращает работу в жизнь.

«С самого основания «Ксана» в 2003 году мы движемся в русле философии чань,— вспоминает Роман Самбул.— Ничего общего с религией она не имеет. На современном языке основной постулат этой китайской ветки дзена: каждый человек должен стремиться стать менеджером. Менеджмент — это производство решений. Китайские монахи выращивали рис, вырастая в этой работе как менеджеры. Мы занимаемся интерактивным маркетингом как личностным становлением». В команде «Ксана» говорят, что через пару лет могут свернуть свой бизнес сайтостроительства, промороликов и рекламных акций и начнут снимать фильм. «Не важно, чем ты занимаешься. Важно, чтобы тебя это полностью забирало и развивало как личность. У наших сотрудников нет хобби — они удивятся, если их спросить, что они делают в свободное от работы время»,— говорит Мандрик.

Кухонные разговоры

«Кто хочет работать и жить круглый год так, как это происходит на «Махе» сейчас?» — спрашивает Мандрик у аудитории, сидящей вокруг него на «лекции» по надпрофессиональному менеджменту. В ответ тянется лес рук.

Марьяна Фанагина, аниматор мультипликационной компании «Анимуба», сосредоточенно разделывает рыбу на кухне. «Сожители» уже отметили суп с тефтелями, приготовленный с ее участием. Марьяна пробыла на фестивале «от звонка до звонка» вместе с коллегой и мужем, вольным программистом: «В первую неделю «Махи» быстро дорисовали мультфильм, который до этого никак не могли доделать несколько недель, а теперь заслуженно отдыхаем». Недавно «Анимуба» всем коллективом ездила в Турцию на два месяца. Коллеги сняли там коттедж и работали так же ударно, как на «Махе», не забывая купаться в море. Юлия Парсапина, директор магазина подарков HandMade, тоже хорошо поработала, успевая совмещать обязанности на кухне и по регистрации участников с обычной рабочей рутиной: «Каких-то прорывов в бизнесе не случилось, но среди самых разных людей, ставших тебе друзьями, было намного комфортнее, чем в одиночестве. И работоспособность, соответственно, повышалась».

«Как правильно выжимать лимоны? Рассказываю. Оказывается, раньше я в этом ничего не понимал. Надо покатать лимон по столу, с силой прижимая его к поверхности. Тогда лопается клеточная структура, и, разрезая лимон, вам нужно просто подставить чашку»,— говорит генеральный директор инвестиционно-рейтингового агентства Startupindex.ru Дмитрий Зайцев. Он уже отжал около сотни лимонов для блюда из жареных бананов и теперь устало разминает запястье. Перед этим Дмитрий весь день выспрашивал у фестивальных стартаперов, как им удается оставаться вместе, не имея никаких активов, кроме идеи. «Калужское пати» заманило Дмитрия возможностью понаблюдать за жизнью стартаперов: «Мы оцениваем стартапы для заказчиков-инвесторов. И часто бывает так, что после приобретения молодой компании ее капитализация резко снижается. Новые владельцы не находят язык с лидером команды, и он уходит. А коллектив монолитят не идеи, а люди. Только находясь на фестивале, я для себя сейчас это сформулировал».

Генеральный директор компании MoodBox Роман Ворушин пожаловался, что техническая работа «в поле» шла все-таки медленнее, чем в офисе. Но креативные и менеджерские процессы, как и у ксановцев, шагнули на другую ступень. «Например, мы совершили сразу три прорыва,— говорит Роман.— Нашли наконец три слова для обозначения наших продуктов: инструменты живого общения. Состыковали с инвесторами финансовые условия партнерства. В-третьих, выстроили критерии приема в компанию новых сотрудников». Раньше Ворушин думал, что главное в работе профессионализм, несмотря на все разговоры о командообразовании. Посмотрев же на нескольких человек во время «Махи», он отказал «крутому программисту», потому что непривычные для того условия труда сразу обозначили его неспособность к принятию решений в контакте с другими. «»Маха» была тестом. Парень не стал бы у нас расти. Мы же хотим воспитывать из программистов менеджеров. Мне, кстати, тоже симпатична школа чань. И это не секта, а жизненный метод!» — заключает Роман Ворушин.

Источник:
Дмитрий Черников, Татьяна Филимонова
Секрет Фирмы