Персонал эпохи интернета

Интернет дает возможность выбрать, по-настоящему учиться или лишь создавать видимость умственного труда. И великое множество людей предпочитает второе, хотя, наверное, они не могут не понимать, что потом им придется имитировать работу, а это тоже требует усилий.Среди моих товарищей и знакомых довольно много тех, кому приходится время от времени заниматься подбором персонала. Трудятся они в разных областях, но на наших посиделках, если всплывает эта тема, жалуются на одно и то же.

Нет вменяемых сотрудников. Очень сложно найти подходящего работника даже на хорошо оплачиваемую должность. Пожелания кандидатов плохо соотносятся с рыночной ситуацией и с их реальной стоимостью. И вообще, какие-то дауны вокруг (это цитата).
С молодежью, то есть с народом, который оканчивает вузы, полная труба. Большинство из способных и вменяемых студентов работают еще с младших курсов, а многие из тех, кто начинает заниматься своим трудоустройством после окончания высшего учебного заведения, очень и очень плохо представляют себе, что это такое — работать.

Несмотря на то что с подобными проблемами я и сам периодически сталкиваюсь, удивляться им не перестаю. Посмотреть — так идиллия: доступное высшее образование, интернет под рукой, учись — не хочу. Так почему же на выходе получается нечто почти невменяемое и зачастую совершенно бесполезное?

Про падение качества образование в отечественной высшей школе написано много, но, как мне кажется, не очень правильно. Те вузы, которые выпускали классных специалистов, и в наше время держат марку, и если человек по-настоящему (важное слово!) отучился в МИФИ, МГУ, Бауманке, РУДН, Плехановке, ГАУ или МГИМО, то, как правило, он действительно в состоянии нормально работать, если ему это надо.

Другое дело, что за минувшие годы в высшее образование залезла куча организаций, которым этого делать не следовало ни при каких обстоятельствах. И вообще, мода на переименование ПТУ в Университеты и Колледжи мне претит, хотя бы потому, что неграмотный выпускник металлообрабатывающего колледжа — это гораздо, гораздо хуже, чем квалифицированный слесарь.

Но речь в целом о высшем образовании, и там проблема налицо. Кадровый кризис тоже, причем он усугубляется неуклонно, с каждым кварталом. Чем же он вызван?

Озадаченный, я пообщался с рядом знакомых мне преподавателей высших учебных заведений, чтобы узнать их мнение по этому вопросу. Соображения высказывались самые разные. Но! Часто, отнюдь не случайно часто употреблялось слово «интернет». Лейтмотив следующий: интернет в наши дни — подспорье для студента и беда для преподавателя. Причем речь даже не о ресурсах с рефератами и шпаргалками, хотя сами по себе они, конечно, мешают правильной оценке знаний учащегося.

Дело в том, что в интернете при желании можно найти четко сформулированный ответ практически на любой вопрос, а потому отпадает необходимость выводить его самостоятельно через анализ кучи разрозненных данных. Разумеется, это в большей степени касается гуманитариев, нежели технарей, но тенденция затронула всю систему образования.

Вся советская система образования строилась на широком охвате дисциплин, которые вбивались в головы студентам, за счет чего, как бы банально это ни звучало, значительно расширялись границы познания, доступного среднему учащемуся. По инерции эта схема действовала и несколько лет после развала Союза, а затем началась мода на узкую специализацию, и пошло-поехало.

Что мы имеем? Массу узких специалистов, которые должны быть асами в своей профессии. Должны-то должны, но они не ориентируются даже в избранной ими сфере деятельности, потому что благодаря Сети не составляет труда имитировать процесс обучения. Зачем его имитировать — другой вопрос, но результат плачевный: конкретных навыков человек не получил, а кругозора, позволяющего доучиваться самому, не приобрел.

Как следствие, мало того что нарушается один из важнейших, на мой взгляд, принципов образования — от общего к частному, — но и частное симулируется. Поэтому у многих людей, которые не в состоянии контролировать себя и определять, что все-таки надо делать, исчезает необходимость напрягать мозг. А этот орган, как и любой другой, без тренировок деградирует.

Люди, впавшие в кому, через несколько лет принимают позу эмбриона, сухожилия их сокращаются, мышцы атрофируются, и нечто подобное происходит с мозгом, если его не напрягать регулярно. А потом этот мозг приносят на собеседование и, смело глядя в глаза обалдевшему нанимателю, говорят, что зарплата должна исчисляться килобаксами. «Я уверена в своих силах». И точка. Особенно смешно это звучит после провала простейшего тестового задания.

Интернет дает возможность выбрать, по-настоящему учиться или лишь создавать видимость умственного труда. И великое множество людей предпочитает второе, хотя, наверное, они не могут не понимать, что потом им придется имитировать работу, а это тоже требует усилий.

И все вышесказанное даже не имеет отношения к тому, что принято называть «необразованностью» в традиционном смысле этого слова. С XIX века мир изменился до неузнаваемости, и большая часть разумных вещей, описанных, к примеру, в книгах классиков, не работает, поэтому багаж неконкретных знаний человека может повлиять лишь на его мировоззрение, но никак не на выполнение функций, которые и нужны работодателю.

Наличие разжеванной информации, как оказалось, опасно и тем, что напрочь отучает мозги жевать. Получив свободу в плане обращения с информацией, многие подростки оказались к ней не готовы, ибо навык самоконтроля и умение адекватно оценивать себя в условиях информационной вседоступности у человека тоже кто-то должен сформировать.

Но получается иначе. Люди в тот период, когда им надо учиться думать (а это, между прочим, навык вовсе даже не врожденный), учатся быстро находить готовые чужие ответы и выдавать их за собственные. А такая схема работает только в «левых» вузах, да и то плохо. А на работе она не действует вообще.

Как сказал один мой приятель после порции собеседований, «проще самому устроиться на работу, чем найти сотрудника». Остальные согласно закивали.

Источник:
Журнал:«Upgrade»
Автор: Remo