Постсоветская ересь — или псевдоправославное язычество?

Наука (историческая в той же мере, в какой и все остальные естественные или технические) имеет свои законы и свои области применения. В них входят и такие человеческие виды деятельности, как медицина, как технологии связи и энергетики, как «оборонка», в конце концов. В то же время предания излагают факты вненаучных исцелений, получения информации или энергии, защиты людей или даже городов и стран. Все эти факты, по преданиям, имели своей причиной единственно благорасположение Господа Бога в ответ на мольбы или чаяния особо отмеченных благодатью людей. Вот именно об этом и хотелось бы немного поразмышлять.Зашла сегодня в один из магазинов — и глаза зацепились за тоненькую книжицу с образком на обложке и многозначительным названием «Шестьдесят исцеляющих молитв». В совокупности с развешенными на почте глянцевыми памятками по христианским добродетелям и большущими открытками «Христос воскрес!» эта книжица заставила в очередной раз задуматься о так называемой религиозности наших современников и соотечественников.

Оговорюсь сразу: с некоторых пор я полностью поддерживаю не мной сказанное: разногласия между историей и преданиями не уменьшает истинности ни истории, ни преданий — и не вредит ни тому, ни другому. Однако это справедливо только до тех пор, пока предания не начинают пытаться выдать за историю, а историей проверить предания.

По моему глубочайшему убеждению, они должны существовать каждое в своей области, не пытаясь претендовать на чужую территорию. Это, как мне кажется, означает следующее: археология имеет полное право искать и находить доказательства историчности или мифичности событий и персонажей преданий, но не имеет права исправлять эти предания «в соответствии с исторической действительностью».

Точно так же предание имеет право считать историю развития человечества истинно отраженными в Великих Книгах, но не имеет права утверждать, что они документальны, и требовать изучения их в качестве первоисточников исторической науки.

Наука (историческая в той же мере, в какой и все остальные естественные или технические) имеет свои законы и свои области применения. В них входят и такие человеческие виды деятельности, как медицина, как технологии связи и энергетики, как «оборонка», в конце концов. В то же время предания излагают факты вненаучных исцелений, получения информации или энергии, защиты людей или даже городов и стран. Все эти факты, по преданиям, имели своей причиной единственно благорасположение Господа Бога в ответ на мольбы или чаяния особо отмеченных благодатью людей. Вот именно об этом и хотелось бы немного поразмышлять.

Что есть молитва? Для рассмотрения этого вопроса давайте договоримся: сейчас мы будем стоять на позициях предания, то есть высшие силы полагаем реальностью. Итак, что означает молиться Богу?

В древности это было достаточно просто: богов было много, у них были определенные потребности (в частности, любовь к жертвенному мясу или другим плодам земли, честолюбие, потребность в храмах, наконец, просто нужда в подданных, которые помогли бы управиться с богом-соперником). Молитва в те времена представляла собой определенный торг: я остаюсь твоим почитателем, господи, а ты мне за это обеспечиваешь такие-то и такие-то блага. Такая молитва-договор предполагала, по всем законам торговли, еще и возможность в чем-то обмануть божество с выгодой для себя. Именно на таких языческих молитвах выросли все оккультные сообщества, все магические традиции и все ведовские традиции.

Заключая договор в определенной формулировке с высшими силами, их уже не просили, а принуждали к определенным действиям; определенные звуки могли определенным образом повлиять на силу, к которой обращался взывающий, равно как и определенные запахи, определенные вещества и прочее, прочее, прочее. Фактически древнейшие предания представляли собой систему воздействий на потустороннее, а через него — и на окружающую действительность.

Не просить, но вынуждать, при этом стараясь сделать принуждение достаточно незаметным, а то силы могут и разозлиться — вот смысл всевозможных волхований, магических обрядов и бабушкиных наговоров. И обращались с такими «договорами» чаще не к собственно богам — они были как бы «над битвой», не слишком вникая в дела людские, а уж когда вмешивались — то это походило на зажигание свечки при помощи лесного пожара.

Хватало «посредников» — сил поменьше, живущих «пониже», вхожих и «наверх», и в людское жилище; пусть не такие мощные, они были еще и не слишком сведущи в человеческих хитростях, их легче было использовать в чисто бытовых целях (хотя раздражать прямыми требованиями простому смертному, не имеющему покровительства кого-то из богов, тоже было опасно).

Но вот сменились эпохи, и на большинстве земель воцарилось единобожие. Причем этот, единый Бог, был не каким-то там Аполлоном или Озирисом, которым что-то нужно было от людей, и которые имели все присущие людям слабости и достоинства в соответствующем масштабе. Этот Бог был недосягаем смертным, невидим, непостижим ими (хотя и имел исконно вроде бы облик, который дал затем и созданным им людям).

Он был настолько не-человеком, что его действия априори были непонятны простым смертным, поэтому единственное, что они могли делать — это поступать в соответствии с волей своего Создателя и просить Его не карать их, если по неразумию они что-то сделают не так. Воля же формулировалась в специальных посланиях, передававшихся через особо доверенных лидеров или пророков. Предполагалось, к тому же, что Господь всеведущ и всеблаг, то есть все, что он делает — к лучшему устройству созданного Им мира.

Оставим в стороне то, что поначалу люди продолжали приносить Богу жертвы. Смысл их был уже не в том, чтобы «накормить» божество или отдать ему предпочтение перед кем-то другим. Теперь смысл жертвы был — доказать, что предан Господу настолько, что не пожалеешь ничего. Вообще ничего. За что? — за то, что создан, что живешь в мире, созданном Им, что ни тебя, ни Мир этот Он не уничтожает, что сегодня есть и еда, и кров над головой; если же их нет — просто за то, что ты существуешь, а если умираешь — за то, что существовал…

Что в этом случае есть молитва? Какой может быть договор при таких отношениях с творцом? — разумеется, никакого. В этих условиях молитва есть только просьба. Просьба о том, чтобы разрешили жить дальше, чтобы за совершенные по неведению или по случайности ошибки не наказывали бы строго, чтобы наказание, если его не избежать, было не невыносимым. Благодарить за доставшиеся блага, просить прощения за совершенные грехи, просить о снисхождении и том, чтобы было позволено воспользоваться Милостью Господней — если настигла болезнь или другое несчастье.

Просить — и никогда не знать, достоин ли того, чтобы Милость была дарована. А когда выздоровеешь — не знать даже, Милость ли помогла одолеть случайное несчастье, или тебя помиловали, прежде назначив искупать какой-то грех жизнью; твоя ли смиренная просьба помогла, или заступничество твоих близких. Роль врачей в этой картине мира есть только роль инструментов в руках Его: позволит — вылечат рак, не позволит — умрешь от занозы.

При этом врачи — только одна из возможностей исцелиться. Если твои молитвы окажутся угодны (не потому, что слова «правильные», а потому, что сам ты оказался угоден) — поправишься и так; если ты окажешься почему-то важен «особо доверенному лицу» — какому-то угоднику, святому, пророку — то по его личной просьбе могут исцелить и тебя.

По Новому Завету появились целые группы людей, «особо приближенных» к земному воплощению Господа Бога и его Сыну, Иисусу. По преданию, эти люди воссели с Ним в Царствии Божьем, не являясь ни богами, ни ангелами, но только заступниками и помощниками человеческими перед лицом отца Небесного и Сына Его, что едины и вместе с тем — раздельны. Если нет надежды на то, что молитвам твоим внимет Господь, то есть надежда, что слово, замолвленное за тебя этими ближними, будет воспринято благосклонно.

При этом ни для самого Господа, ни для приближенных к нему святых не существует проблемы «слабого слуха», или очередности обращений, или забывчивости. Все зависит только от того, кто, с какой просьбой обращается — и какова его роль в судьбах мира, известная только Господу.

Что же предполагают продающиеся книжки с «исцеляющими молитвами», мощи, «приносящие исцеление», иконы, «ограждающие города от недруга»?

А предполагают они следующее:

Молитва, гарантированно помогающая от болезней — это сочетание слов, вынуждающее высшие силы это исцеление произвести. Якобы такая просьба, которой Господь отказать просто не сможет — вне зависимости от того, кто ее подает. То, что она может быть направлена не Господу, а кому-то из святых заступников, дела не меняет: любой святой, по определению, исцеляет только с соизволения Господня, собственно даже, исцеляет не он сам, а сам Господь через него. «Исцеляющая молитва», таким образом, есть не молитва, а стопроцентное волхование.

Кстати, замечу: то, что в такой «молитовке» используется имя Божье, либо имя Богородицы-заступницы, либо имя еще какого-то заступника, ничего не меняет в ее сути: она остается набором звуков, якобы вынуждающих Господа исцелить молящегося. Это классическое наследие языческого прошлого Руси, дремавшее в советский период и пробудившееся и пышно расцветшее на коммерческом уже уровне… под маркой возрождения православия.

Что это язычество тлело века при прежнем витке истории — дореволюционном — понять легко: все православие низших слоев населения (кстати, наиболее религиозных именно в силу отсутствия почвы для сомнений и исканий) зиждилось на устных преданиях, в которых услышанное от священников теснейшим образом переплеталось с исконными верованиями в такие близкие и понятные силы, а постижение истин из Великих Книг требовало серьезной подготовки и немалой грамотности. Что это же язычество вдруг заявилось «исконным православием» в стране, еще вчера (по историческим меркам) считавшейся одной из образованнейших стран мира — вот это действительно странно.

Того же ряда и «чудотворные образа» и «чудотворные мощи».

Ни Господу, ни ближним к нему святым нет необходимости использовать какой-то «телефон» для связи со смертными. Иконы нужны разве что самим верующим — как способ сосредоточиться, представить, к кому обращаешься с просьбой или благодарностью. Сами по себе они не святы и не действенны. Человек, обратившийся к самому Господу, или к Богородице, или к иному заступнику, стоя перед их образом, может, в принципе, получить ответ, подтверждающий, что он угоден и его молитвы, как говорят, «услышаны» (то есть, что его просьба будет удовлетворена или благодарность принята) — перед чем бы и в каком бы месте он ни находился.

Господь также может пожелать послать знамение — но какая разница, где это будет произведено? Вероятно, в более многолюдном храме, чтобы знамение увидело большее число людей, но каким образом это будет говорить о заслуге самого храма? Многолюдство еще не есть признак особой святости или чистоты; служба в виде концерта популярной группы привлекла бы в храм столько народу, сколько в нем не бывало бы даже на Пасху.

Вообще, разумеется, какой-то храм вполне может быть более угоден Богу, чем другие, как и какой-то образ. Но каким образом это будет связано с исцелениями людей, которые посещают его? Только потому, что они пришли в эту церковь к этой иконе? Только поэтому их просьба окажется более угодной Господу — а не потому, что именно они заслужили послабление в горестях?

Да, вполне вероятно и то, что останки отличавшегося особой святостью человека останутся нетленными, и что они даже станут благоухать, и что чьи-то душевные тяготы станут вблизи них легче, просто потому, что человек получит долю силы того, кто заслужил свою святость своей жизнью. Но сама святость не передается. Предполагать же, что некто, просто потому, что он уверовал в силу святого, к чьим мощам прикоснулся, так угодил этому святому, что тот выпросил для него у Господа исцеление, вне зависимости от личности уверовавшего? — слишком уж самонадеянно и для человека, и для его предполагаемого святого покровителя…

Тогда любой уверовавший в силу Господа должен автоматически получать вечное здоровье — за одну только веру, даже если он вдобавок решит, что такая вера позволяет ему пренебрегать всеми остальными законами Божескими и человеческими…

Господу не нужны «пункты связи» или «точки влияния». Он вершит то, что Ему угодно там, где ему угодно. Не надо считать его тщеславным, поступающим по принципу «кто похвалит Меня лучше всех…», или мстительным, поступающим по принципу «ах, ты так!…», или снобом, гонящимся за величиной и богатством храмов, количеством образов и роскошью служителей. И пытаться выдавать свое глубинное язычество за христианство, за православие, не стоит.

Если действительно Ему так важна вера именно в Него — современные «оправославленные» язычники только сами себя подставляют, прикрывая свои ереси Именем Его. На самом деле они оказываются «не у шубы рукав». И Бог бы с ними, если бы они не пытались еще и проповедовать свою странную веру тем, кто верит другим преданиям, или является сторонником просто науки.

Хотите быть православными? Учите матчасть! Если уж грамотный человек чувствует потребность в Вере — он просто обязан узнать хотя бы ее основы, ту базу, на которой надстройкой высится обрядовая часть вероучения. В том числе, если это язычество; тогда тоже нужно сначала кое-что изучить, прежде чем заниматься практической стороной воздействия на силы природы, обстоятельства своей жизни и свое здоровье.

Покупка же книжечек из разряда упомянутой в начале этих заметок, или целование мощей и икон в церкви сами по себе, просто так, никому ничего хорошего не сделают, но вот навредить — очень даже могут. Дореволюционные крестьяне, кстати, очень даже знали, почему и как работают их заговоры, пусть и называемые «молитвами». Идеи, овладевшие массами — материальны, как заметил классик учения его же имени.

Источник:
Анна Машерова
Информационный центр БАБР.RU